15 апреля 2024  21:49 Добро пожаловать к нам на сайт!

Альманах

Русскоязычная Вселенная № 25 январь 2024 г.

Русскоязычный Крым

 

Эльдар Шарбатов 

 

В 1986 г. р., окончил Гуманитарно-педагогическую академию. По профессии психолог. Пишу легенды, фэнтези, статьи, эссе. В сфере научных интересов – проблемы ценностей и антиценностей в сфере искусства. Главная цель в науке, искусстве и жизни – повышать самосознание общества. Творческая сфера стала для меня находкой – это общество самых сознательных и духовно сильных личностей. 

Произведения включены в антологию русской прозы 2019 (Москва, издательство Российского союза писателей). За вклад в литературу награждён медалями «Владимир Маяковский 125 лет», «Антон Чехов 160 лет», «Анна Ахматова 130 лет».

Состою в Клубе фантастов Крыма «Фанданго», публиковал рассказы на страницах журнала фантастики «Фанданго».

 

Представляем вашему вниманию сказку «Пурпурный Тенши», которая вошла в сборник финалистов национальной литературной премии «Писатель года», «100 писателей 2021». В послесловии даётся описание нового жанра БЕЛАЯ ГОТИКА

 

Материал подготовлен Мариной Матвеевой

 

Пурпурный Тенши

 

Порывистый шум влажной листвы постепенно утихал, и свежий ветер безжалостно наполнял душу отчаянием. Сердце сжималось от равнодушия холодного леса. Спотыкаясь о скользкий валежник, хватаясь за ветви и кочки, маленькая Юко мчалась по склону, боясь оглянуться.

«Никогда не вернусь домой! – думала она, ускоряя шаг. – Когда мама увидит, что я натворила, её глаза заблестят и наполнятся слезами, а меня… меня она пришибёт без раздумий!» В то утро, устав её отчитывать, мать отлучилась, и Юко попыталась дотянуться до ниши с расписной вазой, на которой в пурпурных лучах был изображён беззаботный танец задорной феи. Но руки девочки дрожали. И… осколки рассыпавшегося мира в одно мгновение охватили её душу.

Низкое солнце отчуждённо мерцало из-за беспокойных крон. «Нужно найти ночлег, пока не проснулись хищники», – сообразила Юко, выходя на заросшую бурьяном брусчатку.

По словам её деда, за лесистой горой красовалась резиденция Шиками-доно, – он был добрым даймё и всегда честно платил наёмникам и слугам. «Быть может, у богатого лорда найдётся для нас самый ненужный кувшин, – думала Юко. – Тогда мама не будет меня наказывать».

Тёмная стена крепости выросла пред нею внезапно, зловеще пересекая свежую поросль. Но напрасно она стучала кулачком по замшелым воротам – они так и не отворились. Тогда она заметила молодой ясень, что прижился около самой крепостной стены, и с его гибкой вершины смогла бросить взгляд поверх укрепления: городские постройки были полуразрушенными и запустелыми. «Ну, ничего, – подумала Юко, – зато сегодня мне доведётся ночевать в своём собственном замке! А утром обязательно найду здесь новый кувшин, краше прежнего».

Расстояние до стены было какой-то один хиро. Раскачав верхушку дерева, она храбро оторвалась от ветки и запрыгнула в бойницу. Девочка не знала, что после дождя кладка галереи была скользкой, – и лишь вскрикнула, поехав к обрыву над глубокой улочкой. Вековая сырость охватила её, увлекая на дно заброшенного края, и блики багряного заката рассыпались вдребезги высоко на грани сознания…

Но… в самый последний момент её на лету подхватил стражник.

– Откуда ты прилетела, малышка? – спросил солдат, бережно ставя её на землю. – Ты случайно не ниндзя, раз умеешь так двигаться?

– Нет, я девочка Ю из посёлка, что за лесом. Иду к владыке Шиками.

– Лорд Шиками-доно? Он давно покинул нас. Теперь здесь поселился маленький Ангел – госпожа Тенсико-сама… Она уже ждёт вас в своём замке.

Было ещё светло, когда фонари дворца наполнили городскую площадь розоватым сиянием.

– Дорогая гостья Ю-сан приглашена во дворец – её величество Тен-си  ожидает её в своих покоях! – продекламировал глашатай.

И Юко увидела, что каждый житель города вышел её встретить.

На верхней террасе устланных коврами ступеней пурпурный занавес отдёрнулся, и придворная в пурпурном одеянии встретила маленькую гостью, приглашая в переливающийся кремовым свечением дворец Ангела, где на высоком троне сидела нарядная девочка с низко опущенной головой.

Ю поклонилась, ожидая реакции, но встретила лишь грустные улыбки придворных.

– Тен-си счастлива видеть вас, – ответила провожатая.

– Ваша королева заснула? – шёпотом спросила Ю.

– Госпожа спит уже давно. Когда-то мы были куклами этой девочки, но теперь можем мыслить и чувствовать – благодаря её благословенному сну, – такова сила этого ангела. Тен-си желает знать, что привело вас в её царство?

Ещё раз покосившись на королеву, которая сидела неподвижно, Юко поведала о постигшей её беде.

– Эта Фея была твоей единственной игрушкой? – спросила придворная. – Лучезарной и недосягаемой, как вечерний лик самой Аматерасу?

Юко кивнула, сдерживая слёзы.

– Мы разделяем твою скорбь по Фее, ведь любая игрушка таит в себе целый мир. Но если дитя всем сердцем принимает её волшебство, то сможет вернуть мечту в любом воплощении, а иногда и наяву. Не нужно будить королеву, – возможно, кто-нибудь из нас поможет тебе?

Одна из кукол в приметном червлёном плаще испытующе взглянула на гостью.

– Вижу, что ты сострадательна, маленькая Ю-сан, но главное, сильна волей. Прими меня, и ты станешь сильнее боли утрат, а твоя скорбь станет даром исцеления. Ты вырастешь лекарем. Верь мне, так и будет: магия первой куклы могущественна.

Затем Юко обратила внимание на вторую куклу в кимоно цвета чайной розы, которая тоже внимательно рассматривала её:

– Я чувствую, что ты решительна, но, прежде всего, чуткая сердцем. Прими меня, и освобождённое тобой волшебство вновь окутает тебя, и весь мир разделит твою боль и будет восхищаться твоим искусством, будущая художница. Верь мне: волшебство первой куклы чудотворно.

– Простите меня, куклы, но я уже разделила судьбу своей Пурпурной Феи – без неё мне нет дороги домой…

И, словно преломлённое солнечное сияние охватило зал, в его плотных лучах силуэты придворных пошли рябью и растворились. И показалось Юко, что королева Тен-си приподняла голову и взглянула на неё сквозь вуаль…

– Волшебство этого ангела не приходит из ниоткуда, но возрождается ценой искупления злодеев, – раздался детский голос королевы. – Скажи ей, кто сделал тебя несчастной? Тен-си заберёт этого человека, а взамен вернёт тебе Пурпурную Фею, и твой разбитый мир снова обретёт жизнь.

– Но… мне некого винить.

– Если свет не мил тебе из-за мамы, то отрекись от неё. Грозная мама ругается целыми днями и в исступлении бьёт тебя палкой, если не прячешь от неё слёзы…

– Я не сделаю этого. Мама желает видеть меня умелой и сильной – и в сердцах ругает, чтобы научить ответственности.

– Возможно, ты несчастна из-за безответственности твоего папы? Его неделями не бывает дома, а все заработанные гроши он тратит на себя.

– Нет. Отец любит меня, говорит, что я – единственная радость в его жизни. Кроме того, редко кому из моих сверстников посчастливилось иметь обоих родителей живыми…

– Тогда, быть может, ты пожертвуешь своим бессердечным дедушкой? Сколько слёз ты пролила у его надгробия, а он так и не ответил тебе. Ни разу.

– Никогда! – воскликнула Юко. – Дедушка – гордость нашего рода: в прошедшую войну он защищал эти самые стены до последней стрелы и до последней капли крови… Когда отец появляется дома пьяный, я прихожу к моему дедушке и прошу забрать меня отсюда…

– Что же ты решила? Неужели ты бросишь нас в этом забытом месте?

– Я давно поняла, что всё дело лишь во мне. Взрослые твердят, что мир слишком жесток для малого дитяти, и все беды из-за моей беспомощности. Поэтому… я отрекусь от себя, от этого беспощадного мира, ослеплённого горем, и тоже хочу стать Ангелом, как вы, госпожа, чтобы иметь силу создать новый, красивый Пурпурный Мир, где каждый житель сможет быть счастлив, не причиняя боли другим… – так говорила Юко, уже понимая, что вот-вот проснётся… – Не хочу, чтобы мир надежд лишь сопутствовал мне, хочу жить в нём и быть им…

И видение прошло. Юко очнулась около злополучной стены города и заплакала, ощупывая большую шишку на затылке. Но обнаружила себя с внешней стороны ветхих ворот. «Если это был сон, то кто меня выпустил из города?» – подумала она.

– Не плачь, не плачь, маленькая Ю-сама… Новый Мир ожидает нас… – едва звенел чей-то голос.

Она не сразу заметила, что удерживает на ладони крылатую куклу. Та самая Фея с картинки снова задорно улыбалась ей. Впервые Ю коснулась её воздушных одеяний цвета пурпурной сакуры, и сияние волшебного края освободилось, став всеобъемлющим…

Мир преобразился в рубиновой игре заката. «Почему свежие кроны клёнов так рано предстали в алом убранстве? – удивлялась Ю. – Неужели моя мечта была исполнена – и мой мир теперь исцелён?»

– Природа не стала другой, – в один голос шептали деревья, – но теперь ты воспринимаешь её истинный облик, Пурпурный Ангел… 

«Почему каждая лесная пташка подсказывают мне дорогу? – удивлялась Ю. – Неужели мои гонения окончены и целый Мир принял меня, как родную?»

– Мы всегда с тобой разговаривали, маленький Ангел, но раньше ты нас не слушала, – пискнула рыжая мышка, пробегавшая под сенью шиповника.

Когда Юко вернулась в посёлок, глубокое багровое сияние снизошло на землю. Голоса и чувства природы походили на музыку, искажённую лишь кромешной аурой человеческих речей:

– Как-то быстро сегодня стемнело: только что было ясно, а теперь даже звёзды померкли… Ты видел такое раньше? – говорил один из крестьян.

– Какая тебе разница, – отвечал другой. – Каждый новый день приносит лишь опустошение…

«Эти люди обречены… – думала Юко. – Угнетённые предрассудками, они не видят красоты обнимающего их света. Но теперь, имея силу Ангела, я впущу их в истинный, Пурпурный Мир, лишённый сомнений и лжи, и они будут плакать от счастья просветления! Но начну со своих родителей».

И она направилась к своему дому. Внутри был слышен мужской голос – отец был дома.

– Уже неделя, как её нет – нашу Ю-тян уже искать перестали!.. Это из-за тебя она сбежала: ты была слишком строга к ней…

– Я лишь хотела, чтобы Ю выросла подготовленной к этому безумному миру, – плакала мать, – чтобы она была сильнее, чем я когда-то, и не стала такой же бесталанной!

– Я жалею, что когда-то не принял бой и не погиб вместе со всеми. Но помнишь, о чём ты умоляла меня? «Останься ради дочки!»… Теперь же ты сама лишила меня последней надежды и утешения…

«Да, мои родители, как никто другой, нуждаются в моём даре, – поняла Ю. – Стоит мне войти, и мир изменится для них в одно мгновение! И мама хотя бы раз улыбнётся мне…»

Сдерживая волнение, она робко постучала в дверь. Внутри стало тихо. Затем раздался испуганный возглас её отца:

– Кто это ломиться к нам в столь поздний час?!

– Смерть! – решительно ответила Юко…

 

О новом литературном жанре Белая готика

 

Произведение «Пурпурный Тенши» из сборника «Японские притчи» является ярким примером новейшего жанра Белой (нео) готики. Цель жанра – раскрыть новый мир за гранью сознательного опыта. Непознанные явления, которые вызывали страх в классической нуар-готике, теперь становятся явью. Если говорить про особенности стиля и героев, то направление часто описывает ангелов и кукол. Атмосфера – романтически глубокая и многогранная. Однако готика не будет готикой без мрачного вступления, либо эпилога, безнадёжно переворачивающего смысл. Литературные герои отличаются проницательностью и силой духа, присущая им уязвимость не становится фатальной, и теперь они адекватны сохранить самосознание и раскрыть тайны потустороннего мира (иными словами, современные авторы способны осознанно подойти к раскрытию образов, опираясь на психологию творческих процессов).

В значительной мере развитие жанра сопряжено с ростом психологической культуры. Например, помог «Словарь символов» Х. Э. Керлота, труды К. Г. Юнга о символах, и его последователя Иоланды Якоби «Образное царство души». Имея толику творческого воображения, авторы с лёгкостью смогут постичь язык образов и отразить его прожитыми литературными образами. Для целостного понимания неоднозначных мотивов и мировоззрений персонажей лично я обращаюсь к аксиопсихологии З. С. Карпенко, а также собственным научным классификациям ценностей личности.

Но помимо атмосферы особенно важно понять особую психологическую структуру нового жанра, поскольку развитие любого искусства в значительной мере сопряжено с ростом психологической культуры. Для этого пришлось обращаться к классике: нуар-готике прошедших веков, а также фэнтези, бытовавшего ещё до Толкиена. Сначала выделим интересующую нас главную особенность фэнтези – его отличие от феерии. Разница определена присутствием явной грани между повествованием (в начале произведения) и тревожной феерией (основной частью). Например, «Хроники Нарнии» («Тайна платяного шкафа») Клайва Стейплза Льюиса, описывают детей, укрывшихся от ужасов Второй Мировой войны... в шкафу – им проще было создать новую реальность, чем вернуться в прежнюю. Либо героиня «Волшебника из страны Оз» Лаймена Фрэнка Баума, которая не успела спрятаться от урагана и определённое время… проболталась между жизнью и смертью. Т.е. события задаются в рамках жизненного повествования… в нём и остаются, но с определённого момента сознание героев устаёт от жестокой обыденности и начинает воспринимать реальность образно и феерично.

Ещё одна важная деталь фэнтези: хотя бы вскользь в нём переплетаются человеческий мир, мир духов и преисподняя. Как видно из примеров, герои, переступившие грань жизни и смерти, из повествования попадают в мир феерии. Говоря научно, после пережитого стресса привычные стереотипы и предрассудки пропадают, и сознание строит для себя новую экзистенцию, некий ковчег, возвышенно описываемый в тексте художественным языком. Причиной этому может стать глубокий невроз, клиническая смерть, реже патопсихологические особенности героев.

Другая грань – божественная, в фэнтези она весьма размыта и не предполагает объяснения. Она сопоставима с границей сверхсознательных процессов личности, построенных на сознательных деяниях; сознательных – значит, понятных для читателя. Литературные символы можно сравнивать с психологией творческих процессов, правополушарным мышлением, чередой архетипических ассоциаций, или опытом преодоления себя в ходе сюжетных испытаний. Так, труды М. Г. Ярошевского хорошо дополнили теории психоаналитиков в изучении сверхсознания, П. В. Симонов, определяет сверхсознательные процессы личности как художественную интуицию. К. С. Станиславский доказал, что сверхсознание основано на сознании, а не на уходе от него.

Таким образом, в новом жанре Белой готики тоже должно быть две грани сознания героев: подсознательная (грань невозврата) и духовная, на этот раз контрастно связывающая фееричное и практическое восприятие реальности. Так можно выделить три ментальных этапа, разделённых гранями бессознательного.

 

I этап. Связь с классическим жанром

 

Жизненная завязка ведёт ко встрече с границей жизненного опыта, где реальность замещается оживающей легендой, сверхъестественным явлением: архетип тени, постепенно становящийся всепоглощающим. Люди боятся тёмного и неосознанного, на чём с XVIII века играют готические романы. Герои классического жанра эту грань не переступают, по крайней мере, сознательно (а если они это и делают то, к ужасу читателей, становятся уже другими персонажами): мистическая тайна не раскрывается полностью, в отличие от белой готики.

Историческая реалистичность только усиливает интригу читателя, вызывая пугающие ассоциации с настоящим, жизненным опытом. Поэтому и для нового жанра важно сохранить эти эффекты, даже в фееричном ключе – это проще, чем кажется, если грамотно проводить параллель с психологией бессознательных процессов.

Другим бесподобным ассоциативным образом является готический замок. Личность не воспринимает себя без своего, уютного жилища и личного пространства, но, оказываясь в исполинских чертогах, архетипическая память приводит самосознание к стрессовым преобразованиям. Замок можно условно считать безграничным, как сам внутренний мир человека, его причудливые залы и запутанные коридоры сливаются со сложной системой катакомб – подсознанием. А по новой жанровой модели ментальные лабиринты внутреннего храма украшают безгранично высокие ясные башни, которые смело могут граничить с параллельными мирами – сверхсознанием; либо вместо замка приводится параллельный мир – по фэнтезийной версии.

Главное техническое различие: если классическая готика полностью построена на игре в неотвратимое приближение «грани невозврата», то для оригинального поджанра это лишь начало, первый этап, раскрываемый кратко. Завязка не обязательно должна являться отсылкой к классическому жанру, или мистическому триллеру – это может быть драма, трагичная романтика, либо повествование, даже не всегда сумрачное по стилю.

 

II этап. За гранью феерии

 

Основной психологический этап произведения – это самая богатая сфера для стихийных литературных образов и самых смелых метафор. Герои пересекают фатальные врата невозврата, и архетип индивидуальности отступает: маски, которыми они бытовали, уходят, как палые листья. Атмосфера контрастно становится красочной и волшебной, лишь растущая тревога напоминает о насущном трагизме покинутой реальности.

Прохождение первой грани, врат Преисподней, не так страшно, как её рисует нуар-готика: герой может даже не понять, что уже пересёк её – всё проясняется позже. Из повествования произведение легко превращается в феерию. Сюжет похож на фэнтезийный, но психологически понятный.

 

III этап. Ожившая мистерия

 

Объединяет фееричный мир с практическим опытом героя. Качественно проработанная граница с миром духов отличает жанр и от классической готики, и от фэнтези. Трагедия свершилась, реальность изменилась необратимо, но сознание продолжает жить. Часто на этом этапе прежде уязвимый герой сам становится воплощением ужаса, но пугает не сколько читателя, сколько окружающий мир (относящийся к первому жанровому этапу). Теперь он понимает намного больше читателя, отрешённая и непредсказуемая логика проясняется, меняя эпилог.

Это корректирующий момент: меняется мировосприятие; безнадёжно серый или сумрачный мир отступает перед новым озарением, и прежние напасти меркнут. Духовный опыт автора, выражаясь через образы и психологические приёмы, целостно и в цвете оживляет архетипную память читателей: таким образом, классические художественные образы неожиданно могут дать живое объяснение всем загадкам второго и первого жанровых этапов, или даже жизненным феноменам. Сегодня это возможно.

Такова приоритетная цель современного искусства: она не в загадках, но в развитии самосознания. В современном мире гуманитарная сфера обязана стремительно повышать культуру общества вслед за опасным ростом технического прогресса – этим всё обусловлено.

Таким образом, жанр Белая готика предполагает три ментальных этапа, разделённых двумя гранями бессознательного:

I этап – это связь с классическим жанром готики.

II этап – пересечение фееричной границы с подсознанием (грань невозврата).

III этап: главная особенность жанра – сверхсознательная связь мистерии с бытийным опытом.

 

Rado Laukar OÜ Solutions