15 апреля 2024  20:58 Добро пожаловать к нам на сайт!

Альманах

Русскоязычная Вселенная № 25 январь 2024 г.

Русскоязычная Прибалтика

Елена Элтанг

Елена Элтанг - прозаик, поэт. Родилась в 1964 году в Ленинграде. Закончила факультет журналистики Ленинградского университета. С 1988 г. жила в Париже, Копенгагене, Лондоне, в последние годы в Вильнюсе. Публиковала стихи и прозу в журналах "Знамя", "Октябрь" и др., а также в Интернете. Первая книга вышла в 2003 году. В 2010 году стала первым лауреатом премии "Новая словесность" (за роман "Каменные клёны").
СТИХИ

Стихи

 

***


что теренций ноет сердце пусто в прежних погребах
так божественно вертеться и остаться на бобах
завывает третаюга мир уменьшился на треть
навестить в афинах друга или дома умереть?
друг и сам живет обманом пишет нынче все не то
ищет мелочь по карманам прошлогоднего пальто
ноет рабство в подреберьи вши заводятся во швах
тело бывшего бербера ослабело тело швах
закрывай теренций двери воры бродят как вино
зрелый ум щеколде верит молодому все равно
четверть медного таланта кто-то выкопал в саду
напиши им аттелану чтобы тешить слободу
погляди в глаза стыду


***

о проклятая дура-дорога! надо ж так чтоб весь день не везло
будто загнутый шлепанец бога в лобовое уперся стекло
чуть не сбили в брагансе собаку
под коимброй свихнулись с пути
возле лейрии впутались в драку еле ноги смогли унести
поскорей бы скатиться в низину за покатые спины волов
там в озерной зеленой корзине бьется сизый небесный улов
а пока мы тут вязнем в закате в золотой лузитанской золе
кто-то катит в долину и катит – правит вниз на лиловом воле
в камышах безмятежно ночует
продвигается бережно днем
он не пишет он просто кочует – не завидуй не думай о нем
отвернувшись от здешних сиятельств погляди в подлежащую тьму
на закате своих обстоятельств не причастен уже ничему


***

плотва стоит под ветлами в невидимой воде
жара такая плотная что чешется везде
и я стою по ниточке в сиреневом трико –
дитя своих кибиточных вдова своих клико
слабо перед учителем на шаре устоять
пока июль мучительный вращает рукоять
шарманщиком ли иродом каликой ли рябым –
все розовым периодом а может голубым
закончится и сразу же возьмется вдругорядь
музыкою заразною дурить и охмурять
учитель! умираю я с нерусским языком
но шар перебираю я недаром босиком
стою – но дело делаю и все стоят со мной:
сурок и лошадь белая и пустошь за спиной


***

грибы сошли и мы вот-вот сойдем за ними вслед
сухой рябиной станет рот а через сотню лет
вернутся пальцы обратясь в ольху и бересклет
мышиной шкуркой станет бровь мелькнет в сыром стогу
и может быть свернется кровь брусникой на снегу
не нам с тобой бояться брат голландских папирос
четвертых проз девятых врат простых метаморфоз
гляди и молви будто князь – ты всех их перерос
слова слабы кругом рабы меси лесную грязь
туда куда сошли грибы спускаются смеясь


***

давно ли тебя подменили: не пишешь, не пашешь, не спишь,
вертинским на старом виниле пугаешь литовскую тишь,
трясешься и куришь босая – всю ночь на веранду лило,
в размокшее кресло свисает лоскут полотняный, крыло
подстреленной влёт филомелы – она тебе снится? да ну,
все правда: питье из омелы и тяжесть, что тянет ко дну
столешницу, черную башню и чашки, забытые всклень,
и можно бы вылить, да страшно, и можно бы выплыть, да лень,
какой еще выпить отравы, покуда не снится аид,
и озеро, выйдя из рамы, за шторами тихо стоит,
и слепнет небесная сила, как если бы донная мгла,
поднявшись, зрачок погасила и радужку заволокла


***

забыла что слова имеют свойства лестниц
заводят высоко и сырости полны
а там на чердаке полно твоих прелестниц
и хмурится в окне латунный лоб луны
вот гостья драит стол и выметает стружку
вот гостья голышом хозяин к ней приник
вот я стою в дверях терновая подружка
слова стоят за мной и дышат в воротник
в каком-то феврале я здесь царила тоже
гоняла пыльных мух и войлочных мышей
хозяин смоляной калика перехожий
все так же здесь живет и гонит нас взашей
он ставит паруса а гостьи ставят чайник
одна несет траву другая мастихин
слова уже ушли в дверях стоит молчанье
густое как смола пустое как стихи


***

веки скорбные скорлупки
опустились и невмочь
языку пошевелиться
ходит ходит пестик в ступке
надо всю перетолочь
похоронную землицу
был кураж да видно вышел
бьется ядрышко все тише
спи орешек не стыдись
засыпай на красной ветке
рассыпаются таблетки:
по стволу крадется мысь
хочет горечи миндальной
кто-то целится смеясь
кто-то в жимолости плачет
ближе ближе берег дальний
мама мама рвется связь
с вашей линией горячей
вы не слышите алло?
в будке треснуло стекло
заметает
замело


***

дождь в мюнхене стоял стеной и в зальцбурге стеной
когда ты плакал надо мной и плакал подо мной
тебе хотелось выйти вон – туда где без меня
ты тихо чистил свой загон ты пас своих ягнят
в каком-то прежнем феврале сидел себе один
в чужом нетопленом шале среди тирольских льдин
как местный скотник груб и дик сшибая лебеду
бродил меж бледных эвридик в заброшенном аду
пока ты жил навеселе остывший как зола
спала бавария во мгле и австрия спала
и ты все кутался в пиджак а я – в свое пальто
и было звать тебя никак и я была никто

Rado Laukar OÜ Solutions