24 июня 2024  13:38 Добро пожаловать к нам на сайт!

Русскоязычная Вселенная 2022г. № 18

 Россия

Галина Самусенко

 

Самусенко Галина Валентиновна родилась 10 апреля 1958г. в городе Коломна. В 1975г. закончила Коломенскую среднюю школу № 1 и поступила в Московский институт инженеров железнодорожного транспорта (МИИТ) на энергетический факультет. После окончания института в 1980г. пришла на Коломенский тепловозостроительный завод в тепловое бюро отдела главного энергетика инженером. С 1985г. по 2000г. проживала в поселке Монино Щёлковского района Московской области. Работала преподавателем курсовой сети Монинского гарнизонного Дома Офицеров. Преподавала различные виды рукоделий: машинное вязание, макраме, изготовление цветов из ткани, машинную вышивку. В 2000г. вернулась в родную Коломну. В настоящее время работает в «МАП № 2 Автоколонна 1417» филиал ГУП МО «Мострансавто» начальником колонны кондукторов автобусов городского и пригородного сообщения. Увлекается изготовлением кукол в технике скульптурного текстиля и посещает курсы живописи. Стихи публиковались в независимой общественной газете «Край лесной» сельского поселения Биорковское, православной газете «Благовестник», литературном журнале «Союз писателей» №10/2012, в поэтическом сборнике «Серебряная октава» (2012 г). Дипломант областного литературного конкурса «Славься в веках 1812 год!».

Материал подготовлен Редактором Алексеем Рацевичем

 

СТИХИ

ЖИЗНЬ МАТЕРИ


Родилась девчонка в декабре
Тихим утром, ясным и морозным.
Фыркал конь каурый на дворе.
И тянуло запахом навозным.
А в избе качалась колыбель.
Мать тихонько песню напевала.
Разгулявшись к вечеру, метель
За окном тоскливо подвывала.
Годы шли. Зима, весна, и лето,
Там и осень, грусти не тая.
У девчонки сероглазой этой
Дружная, счастливая семья.
Мать, отец, сестра, родня в деревне,
Двор, друзья – повсюду не одна.
Только вдруг в веселый полдень летний
Прозвучало грозное – война!
Детство кончилось. Отец на фронте,
На заводе мать, они с сестрой
На недетской полевой работе,
В очередь за хлебом, за водой.
Чибрики лепили из картошки,
Матери носили на завод.
И, с надеждой глядя на окошко,
Все гадали: почтальон придет?
С замиранием сердец читали
Треугольник от начала до конца,
И все ждали, ждали, ждали, ждали
На войну ушедшего отца.
Громовым раскатом - похоронка.
Взвыла мать, забухали сердца.
Так вот сероглазая девчонка
Сиротой осталась без отца.
А потом трудилась и училась.
Вышла замуж, но не повезло.
Все ж судьба сменила гнев на милость
И взяла девчонку под крыло.
Руки дочек душу отогрели.
Внуки выросли. Житье – бытье.
Там, гляди, и правнуки поспели,
Смотрят сероглазо на нее.
И глядит на правнуков задорных
Та девчонка из далеких лет.
Понимает: жизнь – она бездонна,
Бесконечна, смерти – просто нет!

МУЗЫКА


Негромко музыка плескалась
За геометрией стекла.
Кружилась, билась, растекалась.
Томила, мучила, звала.
Я в звуках плыл, как лист кленовый
В тугих объятьях ветерка.
Плыл просветлённый, чистый, новый,
Приемля исповедь смычка.
Я стал другим и, мне казалось,
Попал в иные времена.
А это – музыка плескалась
За геометрией окна!

КОЛОМНА


Ах, Коломна, золотые купола
В изумрудной зелени лесов.
Как малиново звонят колокола,
Смешивая с ветром гул басов.
Голубеет ожерелье рек,
Дерзко споря с неба синевой.
И стоит себе за веком век
Город мой, как вечный часовой.
Как привратник у Московских врат,
Бороня столицу от врагов,
И простёрт над ним под звоны лат
Светлый Богородицы покров.
И не раз с молитвою святой
Обращён был в бегство супостат,
Из руин вздымался город мой,
Расцветал, как яблоневый сад.
Иногда мне снится чудный сон:
Вижу ранней осенью Посад,
А над ним плывет напевный звон,
И Зелёнки горькой аромат.
И пускай проносятся года,
Время все секундами стучит,
Ведь над городом моим всегда
Дивный звон малиновый звучит.

АВГУСТОВСКИЕ НОЧИ


Ночи в августе холодные.
За звездой скользит звезда.
Их падение свободное
Отражает гладь пруда.
У воды, склоняя голову,
Тихо шепчется рогоз.
И звучит всегда по-новому
Песня древняя берез.
Околдован ночью сонною,
Чутко дремлет старый сад.
Он желанье потаенное
Загадал под звездопад.

МОЁ СЧАСТЬЕ


Я ковала подкову на счастье,
Полновесным, тугим молотком,
Чтобы горести и ненастье
Стороной обходили мой дом.
Я ковала её на удачу,
Чтоб хоть изредка, да везло,
И того, кто в судьбе много значит,
Ветром времени не унесло.
Я ковала себе на радость,
Что в глазах огоньком горит,
Что смывает с души усталость.
Сказкой делает серый быт.
Фартук кожаный, рукавицы,
Раскалённый, пылающий прут.
Искры пёрышками жар-птицы
Разлетались и там, и тут.
Пусть случилась она кривоватой.
Ну, какой из меня кузнец!
Край подковы чуть-чуть щербатый,
И длиннее один конец.
Только я на себя не в обиде.
Я с надеждой смотрю на неё.
Идеальное счастье кто видел?
А вот это,
кривое,
моё!


***

Стихи везде звучали.
Гремели мэтров голоса.
И им внимали небеса.
Поклонники внимали.
Не заросла народная тропа.
А солнце жарило, как печка.
В тени церковного крылечка
Теснилась зрителей толпа.
Ценя поэзии устав,
Они пока ещё не знали,
Что в этом поднебесном зале
Уже разобраны места.
Но вот, среди высоких слов,
Рекою пламенной текущих,
Пьянчужка, медленно бредущий,
В авоське тащит свой «улов».
За ним матрона спорных лет –
Поклонниц Бахуса образчик.
В руке – с монетками стаканчик,
В глазах – терпенья, мочи нет.
Она не стала долго ждать.
(В груди от жажды сердце ныло.)
Матрона к мэтру подступила,
Прося копеечку подать.
Её желание простое.
Её – бутылка – идеал.
Мэтр, оскорблённый за «святое»,
Увы, копейку не подал.

ВОРОНЬЯ ОБИДА


Серое небо, скучающий день.
Снег - отголоском исчезнувшей стужи.
Обок дороги свинцовая тень
Вольно разлившейся саженной лужи.
К луже ворона добычу несет.
Бог ей послал где-то хлеба краюшку.
Бережно в воду вещунья кладет
Честно добытую клювом горбушку.
Рядышком ходит, имея в виду,
Сытно покушать размокшим кусищем.
Тут, на лихую воронью беду,
Лужу закрыло машинное днище.
Оторопела ворона сперва.
Каркнула громко, забила крылами,
С той, и с другой стороны подошла,
Носится возле машины кругами.
Сделать не может она ничего.
Плотно нависло авто над едою.
Кажется даже, помимо всего,
Только глумится над птичьей бедою.
Злая досада ворону взяла.
Каркать и биться она перестала,
Просто по грязи крылом провела,
И лобовое стекло «расписала».
Долго хозяин машины стоял,
Весь потрясенный, над тем, что увидел.
И ведь никто же ему не сказал,
Что он нечаянно птичку обидел

ГОЛОЛЁД


Зима. Морозец. Гололёд.
По ледяным дорожкам
Собаку мужичок ведёт,
Подвыпивший немножко.
Хотя, ведущий все же пёс,
А мужичок – ведомый.
Подставив ветру сизый нос,
Он двигается к дому.
Собака тянет все сильней,
Ей хочется в тепло.
Хозяин рад бы поскорей,
Да что-то «развезло».
И вот, споткнувшись на ходу,
Он падает на лед.
И не подняться самому,
А помощь не идет.
Помощников пёс гонит прочь
Из всех собачьих сил.
Того, кто поспешил помочь,
За руку укусил.
Кто знает, сколько б пролежал
Бедняга под луной?
Но тут сосед его узнал,
И сбегал за женой.
Под бдительной охраной пса,
С соседом и женой,
Сбивая льдинки на усах,
Добрался он домой.
Он весь продрог и хочет спать,
И голова «в дыму».
«Когда пойду туда опять,
Собаку не возьму!»

УТРО ГРАФИНИ


Вставайте, граф, рассвет уже полощется...
Ю.Визбор


Рассвет заполоскался в хмари снежной.
Будильник растрезвонился опять.
Графиня, разомкните сонны вежды.
Сиятельство, пора уже вставать!
Встаёт графиня, хмуро лезет в ванну,
Бурча под нос досадные слова,
Принять контрастный душ,
как с неба манну,
Чтоб всё же просветлела голова.
Микроволновка взвыла истерично,
И каша потеплела, наконец.
Пролился кофе - впрочем, как обычно -
Торжественного завтрака венец.
С тоскою поискала сигареты,
Но вспомнила, что бросила курить,
Ведь в обществе теперь не модно это,
А с обществом в согласьи надо жить!
Кряхтя и чертыхаясь, влезла в брюки,
Нашарила за тумбочкой сапог,
Манто из зайца подхватив на руки,
Шагнула энергично за порог.
Попрыгав возле лифта в нетерпеньи,
Шубейку запахнула на груди
И поплелась младому поколенью
Разумное и вечное нести.

ТЯЖКАЯ ДОЛЯ ПОЭТА


Оборвав узду, Пегас умчался,
Лишь мелькнуло вдалеке крыло.
Вдохновенья нынче не дождался,
Вот и с этим мне не повезло.
Муза (ох, капризная девица!)
Стороною обошла мой дом.
Впору мне пойти и утопиться.
Что потом? Да, хоть потоп, потом!
Не ложатся строчки на бумагу,
Как ты не крути и не верти!
Не домучив рифму-бедолагу,
Бросил всё, и спать решил пойти.
Только я глаза прикрыл устало,
Слышу ржанье у моих ворот.
Я – к окну. Пегас и (дурно стало!)
Вдохновенье, не спеша, идёт.
Тут и Муза в двери постучалась.
Раскрасавица - походка, стать!
Я вздохнул (а что мне оставалось?),
Понял – ночью мне опять не спать!

Rado Laukar OÜ Solutions