15 апреля 2024  22:56 Добро пожаловать к нам на сайт!

Литературно-исторический альманах

Русскоязычная Вселенная 2023г.

№ 24 октябрь 2023г.

 

Эмигрантская Лира-2023

Стихи победителей Поэтического Конкурса «ЭМИГРАНТСКИЙ ВЕКТОР»

 

Ирина Сапир (Израиль) Второе место

 

Ирина Сапирю Родилась в Одессе. В возрасте 18 лет переехала с родителями в Израиль. Пишу с самого детства. Но основой жизненного пути поэзия стала для меня после эмиграции. Замужем. Двое взрослых детей. Закончила Тель Авивский университет со степенью бакалавра по английской лингвистике и литературе. Много лет работала преподавателем английского языка. Люблю читать, как поэзию, так и прозу. Люблю путешествовать. Обожаю рукоделие – вяжу крючком. Дружу с гитарой и бардовской песней.

 

СТИХИ

 

СРОКИ
 
В небе облако пенится белым зефиром.
Солнце лижет полоски перил на балконе.
Утро вязко сочится сквозь полог эфира.
Утро чашкой кофейной мне греет ладони.
День лежит на тарелке неначатой долькой
и щекочет сознание мякотью сочной.
Бесконечным вначале он кажется. Только
нам отмерены сроки с рассвета до ночи.
В спешке с худеньких плеч соскользнули бретельки.
Легкий ветер касается бархатной кожи.
Юность долькой арбузной лежит на тарелке.
Юность дергает время рывками за вожжи,
мир порывисто льнет к ее тонким лодыжкам.
Мнится - так будет впредь, нескончаемо. Только
нам отмерены сроки от бега по крышам
до шагов одиноких по тихим проселкам.
Столько было уже, а еще сколько будет!
Снова льется весна из березовых почек.
Жизнь отрезанной долькой лоснится на блюде.
Жизнь в потрепанный глобус втыкает флажочки.
Серпантин большаков, то шершавых, то скользких,
прошивает стежки в терракотовой тверди.
И как будто конца не предвидится. Только
нам отмерены сроки с рожденья до смерти.

 

***

 

Случится Август, терпкий и щемящий.
Он упадет в ладони спелым плодом,
по деревнЯм рассыплет лай щенячий
и соберет в набухших тучах воды,
чтоб их потом дождем пролить на крыши.
Еще не зябкий ветер тронет ставни.
Сорвутся с веток бронзовые вишни
и разобьются в кровь о серость камня.
Качнут эфир далеким криком птицы,
прошив лазурь над лентой автострады.
Чуть-чуть грустней и строже станут лица.
Наполнит кроны близость листопада.
И будет жаль янтарного июля,
по мостовым рассыпанного солнца.
Но все вернется: по лощинам улиц
апрель опять стремниной разольется.
Потом июнь заблещет морем синим.
И снова август кроны растревожит.
И только жизнь, увы, необратима,
в ее апрель вернуться невозможно.

 

ШАГ
 
Как трудно мне дается этот шаг
из августа в сентябрь.
Качается на тонкой ножке мак
у края лета. Я бы
взяла его с собой в сезон дождей,
хоть он увянет вскоре.
Дороги нет обратно – я уже
на стыке территорий.
Тонка, едва заметна нить межи, –
переступаю быстро.
За этой гранью крутит виражи
гонимый ветром листик,
оплакивает жухлая трава
истраченную свежесть.
Чем дальше вглубь, тем проблески тепла
и радости все реже,
все больше туч над копьями антенн,
заметней сеть морщинок.
Я буду пить рубиновый глинтвейн,
вдыхая жар камина,
и слушать как размеренно скрипит
калиткой ушлый ветер.
Я свыкнусь с этой осенью, почти
забыв о давнем лете.
Но как-то, открывая старый том,
над кружкой чая с мятой,
найду случайно маковый бутон,
засушенный когда-то.

 

ОСЕНЬ ПОКА ТОЛЬКО НА КАЛЕНДАРЕ, НО…
 
Тучи еще не вытеснили жемчужные облака,
лазурь безмятежна.
Лето упрямо цепляется за горные бока,
но дожди неизбежны.
Осень уже неслышно течет вдоль вен
тускнеющих листьев,
холодом пробирается в глубины бетонных стен,
и в мои мысли.
Свитера еще сложены на дальней полке в шкафу.
Хочется плакать.
Ветра, подбираясь к окраинам, в город несут
сырость и слякоть.
Самое время разобраться в себе и решить
что для меня осень:
слепящие молнии, скрученные в золотую нить,
темнота в восемь,
туман, застрявший на голых ветках, как лоскуток,
листопадная стружка,
или - уютная шаль и прозрачный дымок
над синей кружкой,
шелест страниц, открытый в ночи ноутбук,
мечты (тут я - профи!).
Мой вариант - второй. Так захотелось вдруг
коричного кофе.

 

МОСТ

 

Здесь – дожди идут. Вдоль шоссе 

воды катятся, как стремнины рек. 

А на северной полосе

тихо падает невесомый снег.  

 

Здесь – бессонные фонари

разбавляют ночь желтой темперой. 

Где-то первая нить зари 

расшивает высь соразмерно. 

 

Там на выступах белых гор

облака лежат, словно ватные. 

Здесь – бордовые фалды штор,  

кружевной торшер, столик лаковый,

 

месяц, выжженный как тавро,

над окном завис жёлтым краешком…

Между здесь и там – длинный ров, 

разобщающий, разделяющий

 

непохожие столь миры.

Но… строка бежит тонким почерком,

и цепляется за обрыв

запятыми и многоточием;

 

ограняются камни рифм, 

и вшиваются в лист чернилами – 

стих рождается и над ним 

Муза кружится легкокрылая. 

 

Пробиваются сквозь блокнот 

строчки стеблями виноградными  

и сплетаются в зыбкий мост

меж дождями и снегопадами. 

 

ПОСТУЛАТ 


Старое фото с оторванным краем. 

Сквозь черно-белую блеклость снимка

воды индиговой синью мерцают,  

солнце рассыпалось на крупинки 

 

золота по шелковистости моря. 

Утренний пляж. Молодая мама

смотрит с улыбкой, как ловко я строю,

сидя у кромки прибоя, замок. 


Мокрый песок на щеке и предплечье. 

Сколько мне — семь или, может, восемь? 

Лето казалось тогда бесконечным,

мнимой, далёкой казалась осень, 


время — медлительным и безбрежным…

Мне постулат был еще не ведом, 

что проливные дожди неизбежны 

и снегопады наступят следом, 


что этот берег, объятый ветрами,  

брошу, отдавшись другим широтам, 

что поседеет со временем мама  

и пожелтеет с годами фото.    

 

МАРТ

 

Ты снова здесь, коварный март. 

Иди, лишай других покоя

и не тасуй колоду карт

давно привычных мне устоев.  

 

Без приглашения, силком, 

в мою писательскую келью

не пробирайся ни лучом, 

ни перестуками капели. 

 

Я все мосты сожгла дотла.

Прибереги свои уловки

для юных. С поезда сошла

я на февральской остановке

 

и здесь построила себе 

надежный дом на прочных сваях.

Но… опасаюсь, что в борьбе

с тобой опять я проиграю. 

 

Да, так и есть. Мне ворожбу

твою умерить нет надежды. 

Я, затаив дыханье, жду

когда проклюнется подснежник

 

сквозь талый снег. Призывна даль, 

и я без компаса, без карты, 

пешком от станции Февраль 

почти бегу к пределам Марта! 

 

ЯНТАРЬ

 

На блокнотном листе проявляется стих в анапесте. 

Примостившись в кафе я цежу капучино и строки. 

На руке у меня – прибалтийский серебряный перстень

цепко держит оправой массивный янтарь желтобокий. 

 

Многолюдно. На круглых столах – орегано и мята. 

Звон посуды стежками вшивается в гул разговоров. 

В карамельной глуби янтаря – переливы заката, 

витьеватые темные реки, туманные горы. 

 

Капля кофе мерцает на белом фарфоровом донце. 

Попугаи промчались над улицей радужной стаей. 

Как же много в янтарных глубинах июльского солнца! 

Жаль, что часто в душевных глубинах его не хватает. 

 

 

КРУГОВОРОТ

 

Вновь начинается день –
всего лишь звено в цепочке.
Сползает ночная тень,
как шёлковая сорочка.

Дымку недавнего сна 
сметает душистый, терпкий,
горячий эспрессо. На
автобусной остановке

ёжась, толпятся уже
угрюмые пассажиры.
На улице и в душе
еще по-ночному сыро.

Тихий обыденный день.
В ладонях сжав удила, мы 
насилу умерим лень
и полный возок с делами

в гору потащим с трудом:
работа, хозяйство, дети – 
мы наспех день проживём,
почти его не заметив.

Ночью осмыслим итог,
вдыхая дым сигареты:
Написано мало строк!
Поломано много веток!


Но предрассветная сень
растает, и без отсрочки
начнётся наш новый день –
всего лишь звено в цепочке

 

 

 

Rado Laukar OÜ Solutions