24 мая 2024  22:47 Добро пожаловать к нам на сайт!

Русскоязычная Вселенная

выпуск № 17 от 15 января 2022 года

Русскоязычная Чехия

 

 

Людмила Свирская

 

Людмила Александровна Свирская. Родилась в г. Алматы (Казахстан). После окончания школы переехала в г. Барнаул (Алтайский край, Россия), закончила Алтайский Государственный Университет, факультет филологии и журналистики. С 1999 года живу в Праге (Чехия). Пишу всю жизнь. Автор 7 стихотворных сборников, изданных в России и Чехии, и многочисленных публикаций в различных изданиях: «Алтай», «Сибирские огни», «Берега», «Симбирск», «Московский литератор»,  «Простор», «Европейская словесность», «Под небом единым» и тд.  Стихи переведены на чешский, украинский, английский и каталонский языки.  Финалист Всероссийского Тургеневского конкурса( 2018), призер международных литературных фестивалей: «Эмигрантская лира», «Русский стиль», «Ганноверские дни поэзии». Победитель конкурса «Пушкин в Британии» - 2018.

Материал подготовлен Редактором Алексеем Рацевичем

 

СТИХИ


 Расходятся, скрипя, дощечки у моста.
 У мостика – мне скажется вернее.
 Над Летой, как всегда, такая пустота,
 Что задержаться хочется над нею.
 На берег «тот» легко попасть со всех сторон,
 Без ветки золотой – когда бы если…
 На пенсию ушел измученный Харон:
 Возил туда-сюда. Баркас и треснул.
 Застыли облака. Осенний ветер стих.
 Под небом лишь свобода от печали.
 Я здесь касаюсь всех: любимых и чужих,
 И мертвых от живых не отличаю.

 

  Бетховен

 

Пыль с мертвого рояля деловито
 Сметает фрау Мюллер день за днем.
 Как он звучал, рояль мой! Dolce vita!
 Мое ль остановилось сердце в нем?
 
 Не морщась от щелчков и зуботычин,
 Я накрепко, до хруста, сжал кулак:
 Угрюм и одинок. Косноязычен.
 И по губам читаю кое-как.
 
 Клубок судьбы давно уже размотан,
 Уплачен долг еще одной весне.
 Проросшими фасолинами ноты
 Разбухли в абсолютной тишине -
 Заношенной, затянутой, затертой...
 
 И если с губ срывается упрек,
 Теснятся пирамидами аккорды
 На черном небе вдоль и поперек.
 
 А впереди - бемоль, как белый парус.
 Квартет "d-moll". Душа идет ко дну...
 Я вытяну всю музыку из пауз
 И до последней ноты вам верну.

 

* * *

 

Ни денег, ни славы. Лишь двое детей - непосед.
 На ужин - картошка с французской комедией в восемь.
 Напрасно ругает жару возмущенный сосед:
 Уже на подходе мадам пунктуальная - Осень.
 
 Империя Лета! Как скоро ты рухнешь к ногам,
 Шурша обреченными листьями нощно и денно...
 Но мне безразлично: назло и векам, и врагам
 Свое лаконичное платье я гордо надену -
 
 Пройду через парк, как сквозь толщу роскошных витрин,
 Любуясь блестящей, чуть смуглой, родной черепицей...
 А осень близка: непогода, тоска, аспирин...
 Мне б сотней последней навек от нее откупиться.

 

   Поросёнок Ниф-Ниф

 

Нас на этом свете только трое.
 Старший брат цеплялся, как репей,
 Дом кирпичный предлагал построить...
 Я Ниф-Ниф, который всех глупей,
 Говорю: быстрее - из соломы,
 Потому что рвется прочь душа...
 Не могу сказать, что я бездомный,
 Просто мне хватает шалаша.
 У меня есть стол, кровать и кружка,
 И прохлада в летнюю жару...
 "Здесь с тобою рай", - моя подружка
 Мне шепнула как-то поутру,
 Помня волшебство грибного супа,
 Котелок забытый на траве...
 
 Я Ниф-Ниф, который самый глупый,
 С золотой соломой в голове.

 

* * *

 

Ни единым облаком не хмурясь,
 Замаячил мартовский денёк.
 Я с тобою, кажется, рифмуюсь,
 Хоть и многим это невдомёк.
 Друг от друга нас не отпуская
 И на половинки не деля,
 Бьется рифма - женская - мужская,
 На которой держится земля.

 

   Малиновый свитер

 

                                  О.В.Д. – с благодарностью

Теперь мне по ночам так горько спится:
 Потрескивает сердце, как свеча...
 Молитвы шепчут тоненькие спицы,
 Серебряными клювами стуча.
 
 Нет бабушки давно. Но кто-то вяжет
 Мне свитер, повторяя: "раз" и "два"...
 И тянется малиновая пряжа
 Со дна души, которая - права...
 
 К чему e-mail и номер телефона,
 Коль здесь любовь, в моих руках уже?..
 И музыка малинового звона
 Не затихает в дремлющей душе.

 

* * *

 

Вчера панихида была по зиме.
 Мы все ее в путь провожали последний.
 А следом шел снег по уставшей земле -
 Бездомный, в права не вступивший наследник.
 Летели снежинки в весеннюю грязь,
 Срывались со скользких натянутых веток...
 Снег шел торопливо, как будто боясь
 Куда-то еще опоздать напоследок.

 

       Кофе по-венски

                          Н.Я.

Кофе по-венски - знакомый сюжет:
 Стройный бокал, белоснежный манжет,
 Вальсы, балы, парики, треуголки...
 Я - в легкомысленной пестрой футболке,
 Ты - с рюкзаком, полным книг и идей...
 Встретились двое хороших людей,
 Чтоб поболтать о стихах и кино,
 Кофе по-венски испив заодно.
 
 Вена была до конца откровенна...
 Встретились буднично. Обыкновенно:
 "Здравствуй". - "Привет". - И, примкнув к ротозеям,
 Мы понеслись по садам и музеям,
 Безотлагательно, самозабвенно
 Вену вливая в себя внутривенно...
 
 И закружились с восторгом вселенским
 Небо по-венски. И солнце по-венски.
 Что же касается кофе...Увы...
 С ним решено потерпеть до Москвы.

 

* * *

 

Мы в карантине: ты и я.
 Я на балконе, ты на фото.
 Не изменилась жизнь моя
 С момента твоего ухода.
 И ощущенье, как в кино:
 Сижу, смотрю и жду финала.
 А ты ушёл давным- давно,
 По руслам высохших каналов,
 Свободен, дерзок- и один,
 Ты вырвался из группы риска,
 Туда, где вечный карантин,
 Откуда только к солнцу близко.

 

Карантинное

 

Июнь пронесся, радостно стуча
 Копытами по клавишам надежды.
 С утра до ночи слышу: «Где ж ты, где ж ты?»
 И пустота свободного плеча,
 Коль нечего уже держать Атланту,
 Хранит прикосновение одно...
 Весь мир – как в школьной физике «дано»,
 Но вдребезги разбиты Гегель с Кантом.
 
 Здесь кто-то перепутал верх и низ...
 Июль пришел – а я оттуда родом.
 Что ж я могу, не вылезая из
 Норы своей трусливо год за годом?
  
 Ты говорил, что мир накроет тьма,
 Когда был жив и он, и ты...в реале...
  Давай поставим пушкинское: «vale!»
 В конце никем не вскрытого письма...
 Чтоб только Бог не дал сойти с ума.

 

* * *

 

Билеты продаются в том окне-
 Куда- то. А вернее, для чего- то.
 И запертые наглухо ворота
 Становятся податливее мне.
 Там чей- то голос( только голоса
 У нас ещё не заперты покуда)...
 Он спрашивает, что я делать буду
 В ближайшие два с четвертью часа.
 Дышать. Бежать за солнцем, вдоль реки,
 Постукивая термосом глинтвейна,
 И трогать по пути благоговейно
 Массивные висячие замки...
 Приснится же такая чепуха!
 Год двадцать первый. Третий день суровый.
 Наощупь я бреду. И держит снова
 Соломинка последнего стиха.

 

Rado Laukar OÜ Solutions