15 апреля 2024  21:18 Добро пожаловать к нам на сайт!

Альманах

Русскоязычная Вселенная № 25 январь 2024 г.

 Русскоязычная Молдова

ОЛЕСЯ РУДЯГИНА. НЕ ВПРАВЕ УМИРАТЬ — Литсоты

Олеся Рудягина

Олеся Геннадьевна Рудягина родилась в Кишиневе в творческой семье. Окончила Молдавскую государственную консерваторию по классу фортепиано. Автор шести поэтических книг, публицистических статей, ряда телевизионных передач о творческих людях Кишинева, документального фильма. Публиковалась в изданиях: «Юность», «Новая Юность», «День и Ночь», «Дети Ра», «Москва», «Зарубежные записки» и других, а также в коллективных сборниках. Член СП Молдовы и СП России, исполкома МСПС. Лауреат ряда премий. В 2014 году удостоена почётного звания Республики Молдова «Maestru al Literaturii». С 2005 года — председатель Ассоциации русских писателей Республики Молдова. Учредитель и главный редактор журнала «Русское поле» (Кишинев). Работает звукорежиссёром в Общественной телерадиокомпании «MOLDOVA», преподаёт в Славянском университете на кафедре журналистики.

 

 

 

СТИХИ

 

Я-Олесь!
"Я – Олесь! Я люблю Украину.
Я убит здесь, где мёртвой петлёй
Ненависть захлестнула людину.
Я - твой голос, Украйна. Я – твой,
Беззаветная русская доля.
Я - твой пульс, Украина, я – свет,
По которому выйдешь на волю!
А иначе не может быть. Нет."

 

Иволга

 

 
От птицы до звезды –
подать крылом.
От птицы до звезды –
мгновенье лета,
Когда, прильнув к дыханию рассвета,
Душа моя не помнит о былом.
Любить тебя.
От птицы до звезды,
не меркнущей
в луче зари неспешном,
жизнь пролегла в сиянии кромешном –
цветущие и певчие сады…

18.07.10 – 17.11.11

 

Страх

 

Ничего мне не принадлежит
в этом мире, лучшем из миров!
Каждый из живущих - только жид
вечный. И черен ров.

Взнос за оседлость -
погром, расстрел
(память мотай на ус!)
Яхве, Будда, Аллах, Иисус,
этого ль ты хотел?!

Век на исходе. Исход иссяк.
Вечер осенний. Дым.
После утрат стольких странно так
в зеркале быть молодым.

Зыбкость, игрушечность бытия,
празднество нищеты...
Трудно свободными быть,
и я
вот теперь боюсь темноты

улиц промозглых,
надменных рыл
сильных мира сего.
Праведный Боже, зачем не укрыл
мир сей от сильных его?

Праведный Боже, зачем не сберег
пущенных под откос?
У - под прицельным огнем - дорог
нет нейтральных полос...

Что же с душой моей?
Что с душой?!
Чей первобытный страх,
криком взрывая мой дом ночной,
плавится на губах?

И, прорываясь сквозь сон, бежит
кто-то ко мне опять...
И даже жизнь не принадлежит
нам - все можно отнять!

1999
 

Вот новость - дождь...


Вот новость – дождь,
так долго жданный летом,
нелепый нынче в щедрости своей.
Планета осень, тленье,
 и об этом
стремительность и нежность наших дней.
Оглядываться – времени не хватит,
и, к морю отпуская только в снах,
жизнь промотает нас, прожжёт,
 растратит,
остынет пеплом горьким на губах
всех в мире войн, безденежья и страха,
отчётливым предчувствием потерь…
Но на краю отчаянья и краха
в бреду есть брод
и - отвратима плаха:
Люблю. Любима.
Навсегда теперь.

1998г.
 
***
 

Рождество

 
       Над Вифлеемом яркая звезда,
волхвы уже на полпути, возможно,
Мать пеленает спящего Христа,
всё вглядываясь в личико тревожно.

О, первенец! Что суждено тебе?
Вот ангел говорил: трон Иудеи…
а ты сейчас сопишь себе во сне,
лишь Богородицей своей владея.

Грудь налилась впервые молоком,
и припадает к ней младенец жадно,
и катится невольно к горлу ком
Марии: здравствуй, агнец ненаглядный!

Ни пиршества, ни царственных одежд,
случайный кров исполнен вдохновенья,
Сын человеческий – надежда из надежд –
уложен в ясли под свирели пенье.

Несут по свету бодро пастухи
весть о приходе светлого Мессии,
Рождественские первые стихи
посвящены Ему, как и стихии.

Еще ни слёз, ни боли, ни толпы,
гора Голгофа – лишь гора Голгофа…
День первый прожит,
сумерки чисты,
и невозможна, значит, катастрофа!

 
***
 

Уж как зима стелилась предо мной...

 
Уж как зима стелилась предо мной,
какой метелью душу услаждала,
какие безнадёжные певала
 ночами песни,
как была щедра
 на замиранья сердца, на печаль,
на приступы отчаянного счастья!
Качался домик в лапищах ненастья,
ломились в окна стылые ветра…
По старый флюгер наметало снег,
по самый флюгер (если б был, конечно!),
скрипучий, указующий путь в вечность,
иль направленье полюса Мечты…

А в доме уговаривали ель
повременить с периодом распада,
разлуки, отреченья, иглопада, –
Гирлянды снов, бенгальские цветы,
хлопушки, детский смех,
 на Библии гаданье,
- всё в ход пошло!
 И это колдовство,
январское наивное камланье –
зимы моей шаманский
 добрый бубен
мир оторвал вдруг от сиротских
 буден,
вернув сердцам надежду на родство.
 
9.01.2005
 

Баллада о маленьких беженцах

 
       Детям Великой Отечественной

Вещи сложены. Мама
перед дальней дорогой
долго-долго глядела
в дорогое лицо,-
Крепко спал человечек
четырёх лет от роду, -
и теснил ей дыханье
стон - блокады кольцо…

В эту ночь в Ленинграде,
слепотой затемненья
 пораженные, окна
не смыкали очей:
Собирали родные
беглецов – во спасенье,
от души отрывали
свет её – малышей.

Перед дальней дорогой,
перед горькой разлукой
столько слов находилось
несказанных, святых!
Сколько сказок волшебных
сердце выстучит гулко,
чтоб запомнил – до встречи –
мальчик маленький их?!

Утром шли они бодро,
крепко за руки взявшись,
на вокзал заполошный,
от панамок рябой,
Но у двери вагона,
напоследок обнявшись,
задохнулась слезами:
       «До свиданья, родной!»

Сорок первый год. Август.
Поезд, – мирное слово,-
от забвенья и смерти
сказки он увозил...
У деревни Лычково
стук колёс оборвался –
тот детсадовский поезд
«мессершмитт» разбомбил.

И сбежалась округа.
Пальцами разгребая
угли жаркие, бабы
голосили: «За что?!»
И баюкали мёртвых,
имена знать не зная,
и алели панамки,
белоснежные –
       до...
 
 

Сюжет


      Сергею Сулину 

Вот так – на выдохе,
вот так –
до той чернеющей вершины,
когда надсаженные спины
вдруг распрямятся на крестах,
и, распинаемый полет
простертых крыл, –
гвоздем в запястье –
вопьется в клекот жаркой пасти
толпы дряхлеющих времен.

Толпа – вот что неистребимо!
С твоей кровавой высоты
неужто лица различимы
и одинаково любимы
ученики и палачи?!

О, как к рукам все приберут
твои гонители и судьи,
как запылают – на безлюдье
слепых веков – еретики!

Планету подлых площадей,
взахлеб лакавшую отраву
решения: “Хотим Варавву!” –
конвульсии доныне бьют.

Чем мне утешить этот мир,
утихомирить, как ребенка,
прижав к груди плач злой и тонкий,
на ухо сказки нашептать?

Как снять тебя со всех распятий
и от привычного венца
горючий след людских предательств, —
как слезы, — сцеловать с лица!..

 
Ёлка


Елка, не осыпаясь,
Простоит до восьмого марта,
И мы потихоньку её удочерим…
Она будет глядеться довольно
В полированный шкаф,
И, украдкой, ловить отраженье
В тревожных наших зрачках…
Она безмятежно будет дышать,
Счастливо позвякивая шарами,
Пустит корни и никуда не уйдёт
Ни в апреле, ни в августе, ни в октябре,
Разрастётся, пробьёт потолок
Пятиконечной макушкой,
И, подставив лицо незнакомой метели,
Споёт что-то нежное ветру.
Улыбка её понесётся над бедной землёй,
Чтоб однажды
вспыхнуть сиянием южным
В безнадёжных чертогах
самой королевы снежной …
 
***
 

Крещенский жасмин

 
       С днём рождения,мама!       

Январь. Крещенье. На окне
Жасмин иранский зацветает,-
Гость экзотический не знает,
Что не пристало о зиме
 цвести.
 И звёзды по одной
На гибкой зажигает ветке,
И ароматом, чуждым клетке,
Сон навевает об иной
Какой-то яви: о других
Пространстве, времени, погодах,
 насамомделешних свободах
чувств неподкупных и нагих...
 
***
 

Год Дракона



Сидишь себе – и пишешь,
идешь себе – поешь…
Упал, звеня, на крышу
вверх решкой лунный грош –

Вот вся моя наличность
на десять дней вперед,
Земля вершит обычный –
вкруг солнца – оборот.

И на своих законных,
испытанных местах
принцессы и драконы,
и ведьмы на кострах!

Жируют, сатанея,
вельможи, прочий сброд,
«безмолвствует», точнее
потворствует народ.

Дичает помаленьку,
без счета водку пьет:
По шапке, знать, и Сенька,
по дереву и плод!

Не будоражит боле
пытливые умы
рецепт забытой воли –
зарок «Рабы не мы!»

Рабы немые – свалка,
торжище – кто по чем…
Вот только деток жалко,
они-то ни при чем.

Под яростную дудку
попрания основ
к религии желудка
ведет их Крысолов.

Нет аккуратней мести
за промахи отцов,
чем: «Выбираем пепси!» –
беспечный хор птенцов.

                Охочи до игрушек,
глухие к зову книг –
жевательные души,
космический тупик!

Они еще вернутся,
взорвав свой интернет –
Пророки содрогнутся
от дьявольских примет!

…Что, Ланцелот, не весел,
где стать твоя, мой свет?
Я нам горшочек песен
сварганю на обед.

Ты ж, меч свой бесполезный
давно сменив на кисть,
рисуй, рисуй железный
век и за всех молись!

                Кишинёв,2000г.            
 

Начало зимы

 
Словно в комнате
 обои переклеили:
заменили пёстрые
 на белые,
с чистых окон сняли
 занавесочки,
будто близорукий дом
 надел очки
И увидел вдруг:
 в округе снег пошёл,
кружится округа,
 а ещё –
Из кладовок вытащили саночки
молодые, ласковые мамочки.
На резинках вздрагивают
 варежки,-
в них не лепятся ведь
 никогда снежки!
Снег с небес швыряют
 будто ложками
крупный, рыхлый, -
 так его! – ладошками!
… Он спешит, быть может,
 лишь за этим, –
за погибелью – теплом –
 в ладони детям!
 
 
Rado Laukar OÜ Solutions