19 мая 2022  12:34 Добро пожаловать к нам на сайт!
Русскоязычная Вселенная выпуск № 13 от 20 декабря 2020 г


Донбасс



Кирилл Гаврилюк


Кирилл Гаврилюк. Родился в 1978 в Магаданской области (СССР). Становление, как личности, проходило в Луганске, поэтому считаю этот город своей малой и большой Родиной (с малой и Большой буквы). В шестнадцать лет я (одним июльским) утром понял, что буду Писателем. При этом я имел твердую уверенность. С тех пор старался стать Писателем. Образование высшее (режиссура). Библиотека — пять тысяч томов. Последнее место работы — начальник редакционно-издательского отдела в одном из крупнейших издательств России. Горжусь тем, что я причастен к одной из величайших культур в мире — к Русской культуре.

 Три рассказа


Даша-Дашенька

Урал - есть Урал. Он такой, как есть. Здесь можно увидеть человека на "Гелентвагене", который покупает (как здесь говорят, дешманский продукт), а можно просто поговорить со странным гопником. Урал - есть Урал. Говорят, что он жесткий. Нет. Он такой, какой есть.
Но мой рассказ о Дашеньке.
Жила-была Даша. Даша не видела ничего, кроме Екатеринбурга. Центр города, где он работала поваром, казался ей центром вселенной.
Даша мечтала, как мечтает любая женщина. Она мечтала о принце, и чтобы был именно на белом коне или хотя бы на "Тойоте". Белой.
Лицо Даши лепил какой-то уральский божок. Божок вдохновения не испытывал, поэтому получилось то, что получилось, и у него осталось еще тесто на добротное тело Даши. Даша выдалась на славу! Божок её не обидел. Рубенс любил таких женщин, жаль только не был на Урале.
Даша закончила школу.
Я встретился с ней только один раз в жизни, в автобусе. Она ехала с работы. А работа очень тяжелая - восемь часов дышать перегорелым маслом.
У Даши появился принц. Принц - не принц, но мужского пола. "Тойоты" нет - зато разговаривает. Обоим лет по восемнадцать.
- Даша-Дашенька, а как у тебя день прошел?
- Максим - менеджер, на меня рычал.
- А почему рычал?
- Он говорит, что я глупая, что дура, и что плохо исполняю.
- Даша-Дашенька, Максим просто не знает, какая ты умная и красивая. Даша-Дашенька, ты самая лучшая, а Максим тупой. Даша-Дашенька, смотри сколько людей. Наверное, с учебы идут. А ты не знаешь, когда заканчивается учеба в институтах? Даша-Дашенька, а я сегодня тренировался! – это был поток вопросов.
- Воняет в автобусе и кушать хочется... - говорит Даша.
- Даша-Дашенька, у меня бутерброд есть, но Даша-Дашенька, помнишь, мы договаривались, что я хожу в «качалку», а ты худеешь? Даша-Дашенька, я сегодня тренировал мышцу, но не помню, как она называется. Смотри, вот бутерброд!
Я забыл сказать... Что Даша-Дашенька он произносил очень быстро, и это почти сливалось в одно слово.
Пока Даша кушала, он молчал. Недолго.
- Даша-Дашенька, а помнишь, я тебе книгу давал почитать? - она старательно жевала какую-то булку.
- Тебе понравилось? Ты поняла, о чем книга?
Даша мукнула.
Стали в пробке на улице Розы Люксенбург. Даша в окошко увидела девушку.
- Смотри, какая худая! Ну, как мужчинам могут нравиться такие?!
В её реплике был совершенно искренний интерес.
- Вот я другое дело!.. Не люблю таких…
- Даша-Дашенька, ты самая лучшая и красивая!!
Дашенька жевала. Я ехал с работы, мне хотелось кушать, а от Даши пахло, как от "Макдональдса". Мне вспомнилось "не цыкать зубом" Стругацких, и я тут же "цыкнул".
- Даша-Дашенька, а у тебя прыщи есть на плечах?
Даша культурно дожевала и сказала:
- Угум.
Установилась ворчливая тишина автобуса. Ее нарушил голос:
- Даша-Дашенька, тебе надо принять душ... А у тебя дома кто-то есть?
Даша сказала:
- Нет, мама уехала.
- Даша-Дашенька, а вот мы сейчас приедем, а чем мы будем заниматься?
- Не знаю, - Даша уже не жевала.
Автобус ворчал, мой желудок тоже. Прошло две минуты, я был заинтересован до крайности и Дашей-Дашенькой, и тренирующимся парнем.
- Даша-Дашенька, а чем мы будем заниматься, когда приедем? Да, ты примешь душ? Да?
- Ну, не знаю...
В голосе парня я услышал неприкрытое желание к Даше-Дашеньке. Но Даша переваривала пирожок и склонна была поговорить о своём менеджере, который ее обижал. Она сказала, что Максим дурак. Тренирующий неизвестную мышцу парень сказал, что Максим ничего не понимает, а Дашенька самая умная и красивая.
- Даша-Дашенька, а что мы будем делать, когда прийдем домой?
И тут я понял, что выйду вместе, с ними, хоть мне не по пути. Я, вообще, не верил, что такие люди бывают.
Мы вышли напротив пруда. Я сделал вид, что мне нет никакого дела до них. Голод глодал мои кишки, но я терпеливо ждал - или я прав, или не прав.
Я оказался неправ. Через шесть минут она вытолкала его из-за калитки.
- И пирожок свой забери, сволочь! – она бросила вслед ему что-то.
Эх... Даша-Дашенька... А мне еще пять остановок...

ДЕВОЧКА И ИСЕТЬ
Июль пожирал Город своей огнедышащей пастью. Его дыхание чувствовалось везде и от этого жара не спасали даже кондиционеры. Их прямоугольные лица на фасадах домов беспрерывно источали слезы. Город плавился и задыхался...
За день на него обрушивался такой поток жары, что казалось - это сами протуберанцы прорвались сквозь абсолютный ноль, и пытаются расплавить каменный Город. А ночью Город отдыхал, потрескивая железобетонными ребрами. Часто жаловался Исети на свою жизнь.
-Ох, - говорил он, - Одна ты меня питаешь и хоть немного даришь прохлады. Одна ты, Исеть, даешь мне отраду.
Исеть игриво журчала :
-Да ты старикашка! Старикашка в новых каменных подтяжках! - хотя сама Исеть была гораздо старше города.
Город трещал, а Исеть журчала - так они часто беседовали на Плотинке.
Я был влюблен... Влюблен в женщину из этого города и в Город, и в Исеть, вобщем, я был влюблен.
Я бродил по нему и слушал его разговор с рекой. Река всегда смеялась - где-то тихо, а где-то фонтанами и переливчато...
Меня завораживало все - медлительность, непостоянство - весь Город и его жители были вычурными кружевами, которые радовали глаз и удивляли.
Исеть была красной нитью.
Теперь, в мой рассказ вступает Его Величество «Однажды»! Все считают, что это такой художественный прием, но это не так. «Однажды» - это просто нежелание рассказчика говорить всю правду о себе... Ах, это «Однажды», как много шуток оно играет с нами...
Например, однажды, я оказался с любимой на Плотинке, была глубокая ночь, и город был пуст. Мы были совершенно одни. Именно там я подслушал разговор Города и Исети.
Главное, что названий у "Однажды" много! Например, «Как-то Раз»...
Как-то раз, я прогуливался вдоль Реки. Утро было умопомрачительно жарким. Лягушки вяло перекликивались, а люди спешили по делам. Тропинка вдоль Реки была в меру загажена, поэтому я не сразу увидел Девочку.
Вытоптанная полянка была похожа на все полянки у всех рек в мире, протекающих по городам - старое кострище, мусор и бревнышко для посиделок.
Вот на этом бревнышке и сидела Девочка, Девочка лет одиннадцати. Она сидела и навзрыд плакала. У бревна лежала початая бутылка водки и нехитрая "закусь", в целлофановом пакете. Бревно лежало всего в нескольких метрах от тихой и мудрой Исети. А у самой кромки воды, стояла пара - дебелый мужик и женщина. Они упоенно целовались, а Девочка рыдала.
Так плакать могут только дети - навзрыд, захлебываясь слезами и обидой. Это была обида брошенного ребенка. Обида человечка, которого ни за что, ни про что оставили самого, и занялись своим "Я". Это страшная обида, она запоминается на всю жизнь.
Я застыл истуканом. В этой сцене все настолько были заняты собой, что даже не заметили меня.
Солнце нагревало мою непокрытую голову и водку, а они целовались...
Наконец, Девочка вскочила и, глотая слезы, бросилась к парочке. Своими кулачками она начала колотить женщину по спине.
"Мама-а-а, ма-а-ма-а, - скулила она, - ма-а-а, ну не надо..."
Лягушки замолчали, но поцелуи продолжались. До Девочки никому не было дела.
Ее штанишки, ее маечка производили тягостное впечатление. Кулачки без силы ударялись в мамину спину и пониже.
Они продолжали целоваться. Девочка отбежала в сторону и села у самой воды. На секунду перестала, и опять заплакала...
Исеть сжалилась и лизнула ее пальчики в дешевых босоножках, а потом сказала:
-Не плачь, Девочка...
И только я услышал это - так тихо сказала Исеть... А Город из-за шума людей, ничего не расслышал...

Эдем

Умер я внезапно. Прямо на улице. Умер так, как всегда мечтал умереть – прикуривая сигарету.
Переход произошел незаметно. Я прозевал этот момент, потому что все мое внимание было сконцентрировано на кончике сигареты. Подняв голову, я понял, что нахожусь уже на «том свете». Никогда бы не подумал, что все будет так просто и банально до чертиков (их, кстати, нигде не наблюдалось). Сигарета стала пресной и безвкусной, я выбросил ее. Выбросил и испугался: все-таки последняя сигарета. Похлопывания и (визуальный) осмотр показали, что все на месте. Руки-ноги-голова, старые джинсы и дешевые туфли, мятая пачка сигарет, татуировки и деньги – все перекочевало со мною в мир иной.
Я огляделся. У меня было ощущение, что передо мной развлекательный квартал огромного города. До моего слуха доносились крики, смех и музыка. Я зашагал навстречу загробному Лас-Вегасу: любопытство – моя тайная слабость. Я миновал придорожный щит со светящейся надписью: «Район Парадиз». В слове «район» светились только первые три буквы, и читалось так: «Рай Парадиз». С улыбкой и совершенно чистой совестью закоренелого атеиста я переступил порог рая. Могу засвидетельствовать – вход свободный.
На небесную мостовую, на которой было довольно «душно» (я бы сказал «людно», но речь идет о душах), выходили врата многочисленных эдемов.
На вратах, заливая всех неоном, сверкали завлекательные вывески, гремела музыка, и все это смахивало на Содом и Гоморру. Бес конкуренции властвовал здесь. Борьба за души шла нешуточная.Одна вывеска гласила: «Выведение из Сансары. Стопроцентная гарантия. У нас Вы избавитесь от реинкарнационной зависимости. Уникальный метод Х. Кришна».
Рядом исламский рай обеспечивал надлежащее количество вина и десять тысяч девственных гурий на каждого правоверного. Приписка под гуриями гласила: «Поставки со склада в Москве». Обилие гурий впечатляло.
Через дорогу, под надписью «Райськийвишневийсадочок «Ой, на горі два дубки» ангел в шароварах выкрикивал: «Тількиавтокефальний рай надасть Вам змогунасолоджуватисьспілкуванням з Господом на чистійукраїнськіймові, яку не забруднилипоганіжиди і клятімоскалі!». Шароваристый, усатый манекен Иисуса Христа, с трубкой в зубах и нимбом над «оселедцем», наглядно демонстрировал «щирість» украинского рая. За спиной манекена красовались Карпатские горы с застрявшими на вершине обломками Ноева ковчега.
Невдалеке бегущая бесшумная строка предлагала: «Торопитесь! Абсолютная и беспросветная нирвана! Медитация – и никаких страданий! Не сетевой маркетинг! Порядочность гарантируем!».
У ворот католического рая заверяли: «У нас вам не будет скучно! Полный ассортимент святых и мучеников, а также Дева Мария в натуральную величину!». Рядом висела голограмма Девы Марии в довольно откровенном наряде, которая кокетливым взглядом завлекала паству.
Афиша иеговистов анонсировала: «Только у нас и только сейчас! Последние гастроли в этой вечности! Увлекательное зрелище: Лев и Агнец вместе! В дополнительной программе: отпущение грехов и всеобщее ликование».
Православные поражали своей широтой. Тут значились и цыгане, и тройки, даже затесались какие-то «немецкие затеи» с переводом на русский.
Над всем этим было написано: «И вот заведение».После «Заведения» светились слова: «Сатори! Только для Вас! Быстро, легко, доступно!».
Еще дальше: «Квакеры! Здесь вы можете трястись, сколько Вашей душе угодно! Полноценный, экологически чистый экстаз! Не проходите мимо!».
Над следующими воротами была чудная надпись: «Рай воинствующих безбожников». Из-за ворот доносился барабанный бой, прерываемый громогласным криком «Бога нет!».
Разнообразность райских наслаждений и струившаяся отовсюду святость кружили голову. Много было всяких райков, раечков и райчиков. На всех хватало. Были английский и африканский, норвежский и чукотский, голландский, с легальными наркотиками и порно, и советский, с дармовой колбасой. Был какой-то рай для избранных. Ворота его были наглухо закрыты, и на них было начертано число «144.000». Видно, набор в него уже закончился. Всяко было. Был даже рай для популярных графоманов. Его узкую специализацию выдавала краткая аннотация: «Бумагу, гениальность и признание – гарантируем!». К нему вплотную примыкал (очевидно, для удобства) раек, отведенный второстепенным актрисам. На вид он был таким же дешевым, как и они.
Над всеми, без исключения, вратами, горели красные фонари. Они были разной формы и национальности. Например, над одними воротами висел изящный китайский фонарик, а над другими – «летучая мышь», над третьими – простая керосиновая лампа, которая в быту до сих пор.
Замечал я и обыкновенные «стоваттки».
Эти красные светильнички напоминали об уюте и респектабельности. Наконец, местность стала пустеть. Навстречу мне попадалось все меньше теней, и ворота райские сделались неряшливыми и скособоченными. На иных уже нельзя было прочесть, что написано, иные вовсе валялись или тихо попискивали на ржавых петлях.
Унылый пустырь лежал передо мной. Столб с указателем сообщил мне, что я топчу проспект имени Данте Алигьери. Впереди опять послышался смех, крики и музыка. Вспыхнули слова: «Добро пожаловать в Ад!». И затем: «У Сатаны» - Ваши души в надежных руках!».
«Да, этому предприятию рекламные изыски ни к чему. Но как убедительно!» - подумал я и… повернул назад. Меня мучила жажда и обязательность предстоящего выбора. На глаза мне попалась невзрачная вывеска: «Рай «Земной» - пиво на разлив. Закрывайте, пожалуйста, дверь – работает кондиционер!». Переступая порог, я подумал, что это самый изощренный пиаровский ход – привычно, знакомо и заманчиво. Прохлада вернула бодрость, а пиво – ясность мысли. Напиток был изумительно приятный, несмотря на легкую недомытость бокала и какую-то нездоровую мутность его содержимого. Сигарета обожгла горло дымом. Я почувствовал себя вполне человеком. После третьего бокала я расплатился и направился к выходу. За дверью меня оглушил грохот трамвая. Рекламный щит завладел на секунду моим вниманием и стушевался – мимо прошла блондинка. Голову даю на отсечение! Она из плоти и крови! Ну что ж! Кажется, сегодня воскресенье, блондинке, как обычно, нечем заняться, и она, конечно же, не откажется выпить со мной чего-нибудь.Мягкий от жары асфальт прогнулся под моими дешевыми туфлями, но я об этом не думал. Первая фраза для знакомства уже зрела в моей голове…
Rado Laukar OÜ Solutions