26 мая 2022  02:20 Добро пожаловать к нам на сайт!

Русскоязычная Вселенная выпуск № 13 от 20 декабря 2020 г



Австралия



Залман Шмейлин


В Австралии с 1996 года. Печататься начал в студенческие годы, совмещая учёбу с работой в молодёжной газете. Но тяга к технике возобладала. К литературной деятельности вернулся уже в эмиграции. Печатался в большинстве местных периодических русскоязычных изданий и нескольких австралийских литературно-поэтических сборниках, а также в США, Германии, Великобритании, России, Латвии, на Кипре. Публикации: журналы «Острова» (Нью-Йорк); сборники «Пушкин в Британии» (2007, 2012), альманахи «Альбион» (Лондон), «Австралийская мозаика» (Сидней), ЛИТО «Лукоморье» (Мельбурн), «Лауреат», «Автограф» (Москва), журналы «Дон» (Ростов), газеты «День литературы» (Москва), «АПИА» (Лондон). Лауреат поэтических конкурсов, финалист лондонского Турнира поэтов «Пушкин в Британии» (2007 и 2012). Автор стихов, рассказов, очерков, эссе. В 2012-м вышла книга поэзии и прозы «На костре своих строчек...». Член правления МСП «Новый современник». Президент литературно-творческого объединения «Лукоморье» (Мельбурн).


СТИХИ

Осенний блюз

1.
И вновь опавшею листвой
Плетет узоры на асфальте
Царица – осень. Ей шальной
К услугам ветер – вязь на пяльцах.

Снует проказник тут и там
Шуршит, раскладывает масти –
Вальтов бубей, червовых дам,
Сулит успехи и напасти.

И перемены впереди,
Интриги, дальнюю дорогу
И круг вернувшихся, гляди,
Друзей оставшихся немногих.

И наша суета сует
Иссякла – как иссякло лето.
И нет сомнений, нет как нет –
Проходит все, пройдет и это.

2.
Я обожаю эту пору
Пусть дождь, прохлада – все равно.
В ней так уместны разговоры,
Воспоминанья и вино,

Обрывки чувственных коллизий,
Зажатых в рифму. Ворох лет
Не тронул магистральных линий
Мы грезим тем, чего уж нет.

Что прирастет своей ценою
Лишь оттого, что отошло
Взметнулась кисть – мазок, пятно ли
Расплылось. Скажут – поделом!.

И кто-то, движимый печалью,
Такой же нежный сумасброд
Определит мазок случайный
Как самый гениальный ход.

Я преуспел – отчасти, знаю,
В собачий скверик подгадал,
Где стая красных попугаев
Устроила базар-вокзал.

Где травостой под жухлым скарбом,
Где мимоходим, чтоб успеть,
Словно присев на низком старте,
И жизнь и ворохами – смерть.

3.
Осень рассыпала капли размером с горошину.
Куртку достать с капюшоном, пока что не ношеную
Туфли на толстой подошве, упорной к износу
Пару тетрадей в предчувствии – рифма на сносях,
Пару бутылок пузатых шотландского виски –
Не беспокойся, я без перебора, без риска.
И совершенно не важно – сегодня жара или тучи
Пасмурность – это на лирику, так даже лучше.
Вот, одиночество, как не крути, не получится –
Рядом такое забавное чудище крутится.
Волчьи глаза меня всюду найдут, даже если прищурены.
Так наблюдал за мной тысячу лет назад пьяненький шурин
Сам то он был выпивоха, ходок, каких мало
Но за сестру его сердце, гляди ка! – переживало.
Осень рассыпала капли размером с горошину
Так навалилась, так быстро, так рьяно, непрошено
Мне от нее никуда не укрыться, не деться
Разве что в самый глухой закуточек из детства.

ДОРОГА К ХРАМУ

Все начинают с того, что мама
Старательно моет раму,
А Таня – мячик
Роняет в реку в слезах горячих.
А дальше – дорога,
Одна из многих –
То влево, то вправо, то криво, то прямо.
Итог же величественен и прост.
Любая дорога приводит к Храму,
К Храму, который там, где погост.

***

Наш узкий круг, отрезанный ломочек
В большом, в огромном городе-вампире.
Молитвы – тексты, в стразах многоточий
И ритмов из покинутого мира.

Где все казалось грубым, неуютным
Заимствованным в каждой третьей пяди.
Где ложь шла рядом – беззаботный спутник
А правда в колпаке, курьеза ради.

Мы там учились говорить намеком
Там каждый шепот слыл за откровенье.
Мы заново теперь слагаем строки,
Сплетая их из тех, привычных звеньев.

Привычное выматывает жилы,
Привычное цепляет, сносит крышу.
Теперь кричи, кричи, что было силы
Но в этом гуле, кто тебя услышит..

***

В Берлине – липа, в Праге – тополь,
Мы по столицам: скок-поскок.
Но я запал не на Акрополь,
А на ромашковый лужок.
В предместьи города Афины,
На нем валялся, словно конь,
Вдыхая запах. Насреддину
Его б собрать в свою ладонь.
И продавать: за евро – кружку
(Изыск, как нижнего белья).
Поскольку это очень нужно
Таким романтикам, как я.

***

Ни слова фальши – это очень сложно,
Так хочется хвалить и величать:
То ножку женскую, то Чистый День морозный,
И червоточин в них не замечать.
Не замечать, что ножка кривовата
И поступь по-крестьянски тяжела
Что облака легчайшие из ваты
Намокнут к полдню и нависнут как скала.
Не замечать как все идет по кругу,
Как почва ускользает из-под ног
Не замечать, когда теряешь друга
И остаешься страшно одинок.
Закрыть глаза и петь одну осанну
Как соловей, задравши к небу клюв
Жизнь тут же подкрадется кошкой драной
И вырвет горло, замыкая круг.

***

А здесь декабрь – в разгаре лета.
Иду по улицам пустым
В час пик, но, будто, предрассветным.
Здесь не Одесса и не Крым.
Я в шкуре беглеца – поэта
В стране, которой я не сын.
И жарким летом не доволен
Мой друг трусит на поводке,
Он по-животному устроен,
Но прикипел к моей руке.
(Мы с ним одно, хотя нас двое,
А тень уже невдалеке).
Пуста проспекта перспектива.
Сегодня праздник – Рождество.
Вино – рекой, фонтаном – пиво.
А атеисту каково!
Но я, поскольку не строптивый
Хоть и не верую в Него,
Киваю встречным: "Мэри Христмас!"
И пьян, не знаю отчего!

***

Сколько раз начинаешь плясать от печки –
Две трети жизни – это сплошной простой.
И, если глазами женщины на тебя смотрит вечность,
Ты понимаешь, какой ты маленький и пустой.

Люди ходят, любуются древними видами –
От умиленья прольется, порой, слеза.
Но, приглядитесь: у сфинкса под пирамидами
Совсем не кошачьи, а женские, с поволокой, глаза.

Rado Laukar OÜ Solutions