18 июня 2024  15:06 Добро пожаловать к нам на сайт!

Литературно-исторический альманах

Русскоязычная Вселенная выпуск № 23 

от 15 июля 2023 г.

Россия

 

Татьяна Грауз

 

Татьяна Грауз (род. 4 октября 1964 года, Челябинск) — российский поэт, прозаик, эссеист. Член Творческого союза художников России. Окончила 1-й Московский медицинский институт и театроведческий факультет ГИТИСа (курс И. Н. Соловьёвой). Работала в театре АТХ (Академия театральных художеств под руководством И. И. Верховых, г. Саратов). Участвовала в спектакле-марафоне "Укрощение строптивой" (1993) в театральной лаборатории Клима (Творческие мастерские при центре В. Мейерхольда). Снялась фильме Котёнок (1996). Стихи переведены на английский, шведский, итальянский, чувашский и японский языки. Работы в жанре визуальной поэзии находятся в частных коллекциях России, Голландии, Швеции, Германии, Италии, Японии, Сербии, в музее Павла Кузнецова (Саратов), музее Велимира Хлебникова (Астрахань), музее "Книга художника" (Москва).

 

СТИХИ

 

Под ровным небом осени

я бы проснулась неподалёку от Снегирей
во времени уравновешенном мелкими гирьками
     с м о т р и т е  –   п р и к л е и л о с ь
          к дымку над убогонькой кухней – ржание лошади
          к сумеркам рыжим – душа
а к сердцу реликтовому – летальный сон трав

Пригородный воздух

где Снегири? где Дедовск? Истра?
промозглый и пригородный воздух
и пахнет серым снегом и покоем
и время затвердело как кристалл
пронзительно сверкает в свете солнца

В сумерках

над поляной сгущаются вещие сумерки
на серебристой и почернелой скамейке горюет блаженный ребёнок
а у торговой палатки пестреют в беспамятстве степные арбузы
и вязнут в густой темноте люди плоды и деревья

а выше
будто ошибка какая
от облака розового
узенькой щепкой
соринкой беззвучной и невесомой
летит-пролетает душа моя бедная
лёгкий-совсем-самолёт

Московское утро

и спряталось это светящееся как фонарик
                         в укромный твой сон
     точно ребёнок испуганный под одеяло
               лежит и не шелохнётся
и открывает огромный
                         с марками синими и сургучной печатью
конверт а в нём буквы таинственные на желтоватой бумаге
     а за ними как заколдованные стоят облака
     и дорога восходит на гору
     тёмный лес приближается
     щебечут вещие птицы

но что-то выталкивает тебя из смертельного этого сна
в серое с дождиком нудным московское утро
в холодную осень

Без запятых и без точек

небо осеннее в берегах тёмных крыш
не испить его не исправить не остановить

Неуловимо прозрачно

на этом крошечном острове возле шоссе
                    замкнуто тишайшее время
когда мы
               уходим и совпадаем
с неуловимо-прозрачной
                         сотканной из ничего
               нашей душой

На-час-на-два

откуда здесь густой и терпкий дух
               травы и солнцепёка
и лабиринт дорожек так запутан
и клумбы и календула и пчёлы
                         и велосипедистка
на гремящем и стареньком велосипеде
                    проносится стремглав
когда мы входим в знакомый этот парк
          на-час-на-два-на-вечность
и открываем калитку августа тугую

В тени своей жизни

будто и не было ничего
будто всё позади
время пустых разговоров
ватные лица
неизбежность ритма подземки
               слушайте
     с л ы ш и т е
белых стен вековых плодоносящий покой
облако благодатное над мирной поляной
дух иван-чая клевера и душицы
шумливое насекомое царство

          в тени своей жизни
          в тени своей смерти
          всё дышит любовью

На Соколиной горе

ночью
в половине второго
не в парке южного Крыма
с зеленоватыми ускользающими огоньками в тёмной листве
не на жарком степном косогоре вольного детства
а в этой комнате на Соколиной горе
где не ясно когда гора идёт в гору
именно здесь сияет тебе этот жалобный свет
               будто в тусклом вагоне
               когда за стеклом темнота
               а поезд остановился
и охватывает тебя безмерное небо
никогда его до конца не понять

 

БЛАЖЕНСТВО

 

блажен кто ищет смыслы

и находит в однообразном хмуром дне

                             свет моросящий

              удивлённых рыб

нечаянную вечность

 

ВЕТКА СИРЕНИ

 

среди пустырей – озеро заболоченное

                                   узкая дамба камыш

домики с плоскими крышами

запах сирени весной

                       в окна настежь открытые

звук самолёта в мутном небе степном

 

когда меня вовсе не будет

   останутся эти пыльные далёкие вязы

        сухая потрескавшаяся земля

            и ветка сирени

в стакане прозрачном невозвратимого детства

 

НАД ПРОШЛОГОДНЕЙ ТРАВОЙ

 

в увеличительной линзе – вербное воскресенье

                 дети траву прошлогоднюю поджигают

                 а над ними стоят как замороженные облака

и кириллицей алой застыло название кинотеатра

                                                       р о д и н а

           над свежим газоном где были когда-то могилы

           над омертвелой травой в кардиограмме тропинок

 

в воздухе сером цветёт растревоженная душа

 

ВЗГЛЯД НА ПРИВЫЧНЫЕ ВЕЩИ

 

и недоверчивость отступает

           талое небо и запах талой воды

лист осенний прохладен и влажен как и щека

 

и в холоде мраморном ангельских глаз

     (памятник девочке на останкинском кладбище)

приоткрывается чья-то тайная жизнь

 

***

 

эта зима остудила мне сердце, мама,

и сожгла мне глаза

                   белым как смерть белым снегом

чтобы не плакать – я лето искала:  то-наше-лето

                                  а находила имя твоё

          в книжечке поминальной

 

БЕСПОМОЩНЫЙ МАРТ

 

где отыскать мне Господи то что ищу

в вязкой густой темноте города полупустого

чиркнула будто спичкой слабой душой

и увидела – кружатся сонно снежинки

хлюпает под ногами чавкает что-то сырое

и подрагивает беспомощно сердце

 

НЕДОЛГОЕ

 

когда мы забудем

                                 забудемся

               и как наледь сорвёмся в пустой

                                          оживающий к вечеру город

где балки балконы и даже бельё от мороза железно

где слюдяное стекло с металлической солнечной долькой

и улицы густо синеют на теневой стороне

 

когда мы всё это забудем (забудемся) и озаримся покоем

                       может мы снова полюбим

                                                        лёгкое дыхание слов

и недолгую – ранящую – безысходную жизнь

 

ГОЛУБКА

 

проточный свет

                     день чистопрудный

весна-голубка в теплынь недремлющего неба

         на льдинке солнца незаметно проплывает

как мы

              быть может может быть

                                                   когда-то

 

 

 

 

 

Rado Laukar OÜ Solutions