24 мая 2024  23:16 Добро пожаловать к нам на сайт!

Литературно-исторический альманах

Русскоязычная Вселенная выпуск № 23 

от 15 июля 2023 г.

Россия и Регионы

Россия

 

Татьяна Грауз

 

Татьяна Грауз (род. 4 октября 1964 года, Челябинск) — российский поэт, прозаик, эссеист. Член Творческого союза художников России. Окончила 1-й Московский медицинский институт и театроведческий факультет ГИТИСа (курс И. Н. Соловьёвой). Работала в театре АТХ (Академия театральных художеств под руководством И. И. Верховых, г. Саратов). Участвовала в спектакле-марафоне "Укрощение строптивой" (1993) в театральной лаборатории Клима (Творческие мастерские при центре В. Мейерхольда). Снялась в фильме Котёнок (1996). Стихи, рассказы и эссе публиковались в журналах Новый мир,   Крещатик,   Воздух,   Волга, Знамя, Интерпоэзия, Черновик, Дети Ра, Комментарии, Гвидеон, Топос, Окно, Футурум АРТ, Журнал ПОэтов, Плавучий мост, Дискурс, Textura, Лиterrатура, Цирк «Олимп», Артикуляция, REFLECT…, Флаги и др. В своих исследовательских работах (эссе) писала о поэзии О. Мандельштама, Г. Айги, Д. Авалиани, Е. Гуро, Г. Сапгира, В. Аристова, Е. Мнацакановой, Э. Шац и др., а также о «визуальном» в поэзии, об изменении формы в современной поэзии и других темах современного искусства. Стихи переведены на английский, шведский, итальянский, чувашский и японский языки. Работы в жанре визуальной поэзии находятся в частных коллекциях России, Голландии, Швеции, Германии, Италии, Японии, Сербии, в музее Павла Кузнецова (Саратов), музее Велимира Хлебникова (Астрахань), музее "Книга художника" (Москва). Участник многочисленных перформансов с композитором Ираидой Юсуповой и актрисой Еленой Шкурпело. В 2021 году работала в качестве художника на спектакле по рассказу Ф. М. Достоевского «Сон смешного человека» (Саратов, Академический театр драмы им. И. А. Слонова). Совместно с Наталией Азаровой выпустила книгу стихотворений Геннадия Айги «Расположение счастья» (М.: Арго-риск, 2014). Участвовала в создании мини-антологии итальянской поэзии «Слова в это время» (Ч.: «Free poetry», 2019) и перевела сборники «Молитва тела» Джанфранко Лауретано и «Я трезвонил тебе» Валерио Грутта.

 

СТИХИ

 

БЛАЖЕНСТВО

 

блажен кто ищет смыслы

и находит в однообразном хмуром дне

                             свет моросящий

              удивлённых рыб

нечаянную вечность

 

ВЕТКА СИРЕНИ

 

среди пустырей – озеро заболоченное

                                   узкая дамба камыш

домики с плоскими крышами

запах сирени весной

                       в окна настежь открытые

звук самолёта в мутном небе степном

 

когда меня вовсе не будет

   останутся эти пыльные далёкие вязы

        сухая потрескавшаяся земля

            и ветка сирени

в стакане прозрачном невозвратимого детства

 

НАД ПРОШЛОГОДНЕЙ ТРАВОЙ

 

в увеличительной линзе – вербное воскресенье

                 дети траву прошлогоднюю поджигают

                 а над ними стоят как замороженные облака

и кириллицей алой застыло название кинотеатра

                                                       р о д и н а

           над свежим газоном где были когда-то могилы

           над омертвелой травой в кардиограмме тропинок

 

в воздухе сером цветёт растревоженная душа

 

ВЗГЛЯД НА ПРИВЫЧНЫЕ ВЕЩИ

 

и недоверчивость отступает

           талое небо и запах талой воды

лист осенний прохладен и влажен как и щека

 

и в холоде мраморном ангельских глаз

     (памятник девочке на останкинском кладбище)

приоткрывается чья-то тайная жизнь

 

***

 

эта зима остудила мне сердце, мама,

и сожгла мне глаза

                   белым как смерть белым снегом

чтобы не плакать – я лето искала:  то-наше-лето

                                  а находила имя твоё

          в книжечке поминальной

 

БЕСПОМОЩНЫЙ МАРТ

 

где отыскать мне Господи то что ищу

в вязкой густой темноте города полупустого

чиркнула будто спичкой слабой душой

и увидела – кружатся сонно снежинки

хлюпает под ногами чавкает что-то сырое

и подрагивает беспомощно сердце

 

НЕДОЛГОЕ

 

когда мы забудем

                                 забудемся

               и как наледь сорвёмся в пустой

                                          оживающий к вечеру город

где балки балконы и даже бельё от мороза железно

где слюдяное стекло с металлической солнечной долькой

и улицы густо синеют на теневой стороне

 

когда мы всё это забудем (забудемся) и озаримся покоем

                       может мы снова полюбим

                                                        лёгкое дыхание слов

и недолгую – ранящую – безысходную жизнь

 

ГОЛУБКА

 

проточный свет

                     день чистопрудный

весна-голубка в теплынь недремлющего неба

         на льдинке солнца незаметно проплывает

как мы

              быть может может быть

                                                   когда-то

 

ПТИЧЬЯ ПЕЧАЛЬ

 

скри
      пичная птичка склёвывает у ног моих семечки
         такая приручальная
такая птичья пе
                  чаль в её глазах



В СУМЕРКАХ

 

над поляной сгущаются вещие сумерки
на серебристой и почернелой скамейке
                                   горюет блаженный ребёнок
а у торговой палатки
пестреют в беспамятстве степные арбузы
и вязнут в густой темноте люди плоды и деревья
а выше
(будто ошибка какая)
от облака розового
соринкой беззвучной и невесомой
душа моя бедная
                               отлетает
лёгкий-такой-самолёт



* * *

 

з а с л о в о м
               м и л о
               сердие
будто серый денёк
тихие разговоры наедине
постукивают приглушенно
                (пульс
               калитка
               ветка черемухи)
        без конца
чалит утро в твоё-моё
               – дце
        до
донца



ГОЛУБКА

 

проточный свет
                              день чистопрудный
весна-голубка в теплынь недремлющего неба
          на льдинке солнца незаметно проплывает
как мы
               быть может может быть
                                                            когда-то
 
 
ТРУДНОЕ СЧАСТЬЕ

 

скромная трапеза
хлеб ржаной суховатый
жалкие рыбки
вот оно – неминуемо-трудное-счастье
 
 
ОЖИДАНИЕ

 

после войны сухо и скучно мы говорим о природе
               после войны облака декоративны и неподвижны
    после войны будто в театре Беккета после войны
после войны всегда ожиданье Годо
 
 
СЛИТНО-РАЗДЕЛЬНО

 

а на сетчатке пустой совсем день
сумерки сухие цветы
и долгое
с п а с и б о с п а с и б о
пишется-слышится слитно-раздельно

 
* * *

 

вот и опять
беспричинно улыбчиво небо
               будто после болезни
               будто снят карантин
к реке босиком
в озноб прозрачной воды
не наступить на улиток
осокой ладонь не поранить
         когда вечереет прозрачно
                   и небо прозрачно
невозвратимо звенит

 
* * *

 

алый цветок на деревянной дощечке – портрет моей матери
до самой зари
капля взгляда его дождевая

* * *

 

только вчера припоминалось
снег
сокрывающий
нерукотворную ангел-рябину



НАД ТЕТРАДЬЮ

 

а дверь открыта

в лёгкой дымке день
кусты сирени и акация и дети
и эта девочка в легчайшем сарафане

такая грусть бывает в сентябре
когда молчим над выцветшей тетрадью
и света белого не чувствуем теченье

 

 

Rado Laukar OÜ Solutions