29 сентября 2022  16:45 Добро пожаловать к нам на сайт!

Русскоязычная Вселенная № 14

Германия

 

Виталий Шнайдер

 

Виталий Шнайдер родился в Одессе. В 1962 году, вместе с семьей, переехал в Таллинн (Эстония). Журналист. Работал во многих русскоязычных газетах Эстонии, а также репортером еженедельной криминальной хроники на телевидении. В Германии с июля 2001 года. Живет в Ганновере. Входит в Объединение немецких журналистов и прессы (DPV e.V.), один из основателей Немецко-русского культурно-литературного общества «DasMittelfeld».  Автор четырех книг стихов и переводов: «Прерванный сон», «Знак совпадения», «Иные берега», «Закатный ветер». С июля 2012 года главный редактор русско-немецкого интернет-журнала Inter-Focus.de/www.inter-focus.de/.  

 

«ТАК ЗДЕСЬ ВСЕГДА» 

 

ЧЁРНЫЙ ВТОРНИК 

Памяти М.С.Л. 

 

Молча чёрный гроб несли 

К свежевырытой могиле. 

Тихо в яму опустили. 

Каждый бросил горсть земли. 

 

А потом был чёрный зал. 

Долго говорили речи. 

Сын сидел, сутуля плечи. 

Он ни слова не сказал. 

 

Над виском его седым 

В свете тусклого плафона 

Плыл, похожий на дракона, 

Сизый сигаретный дым. 

 

ВИДЕНИЕ 

 

Иду в толпе, не различая лиц, 

Не отражаясь ни в одной витрине, 

По городу иду, как по пустыне, 

Путь освещают отсветы зарниц. 

 

Белеет храм, и падаю я ниц, 

Недвижимый лежу в грязи и глине, 

И слезы жгут глаза, и сердце стынет, 

А в небе грохот тысяч колесниц. 

 

Разверзлась твердь, и столб огня ударил. 

Земля пылает, всюду запах гари, 

Лишь храм стоит, как прежде нерушим, 

 

Златой свой купол вознеся высоко. 

Засыпан пеплом, я в грязи пред ним 

Лежу в оцепенении глубоком. 

 

* * * 

Н. К. 

 

Нести свой крест, хрипя и стиснув зубы, 

До дней последних мы обречены, 

Тяжелый крест из древесины грубой, 

Не возроптав, не разогнув спины. 

 

Плюют в лицо, швыряют камни в темя, 

На ребрах мясо сбито до кости, 

Сколь ни целебно, не излечит время 

Того, кто обречен свой крест нести. 

 

  1. ТАК ЗДЕСЬ ВСЕГДА 

 

И так всегда здесь – эти их красные рожи в подъезде – 

Погромщиков слободских и мясников Охотного ряда. 

Средь шума большого города, а особо – в предместье. 

В полуденный липкий зной и под шорох сухой листопада. 

 

Поспешно продравшись через ряд их гадливых ухмылок, 

Я чувствую себя совсем никому не нужным и лишним. 

И странный запах всегда здесь – трески и прелых опилок, 

И чье-то сморщенное лицо в окне на этаже нижнем. 

 

* * * 

Душа мертва. Утихла боль тупая. 

Вползает, корчась, в комнату рассвет. 

Дождь бьется об асфальт, с него смывая 

В числе других мой одинокий след. 

 

Я мокрый плащ повесил в коридоре, 

Войдя в свой дом, который потерял, 

Душа мертва и не саднит от горя, 

И дальний путь лежит через вокзал. 

 

Вокзальный сумрак. Вечное мельканье 

Лиц незнакомых, грохот поездов, 

И миг неотвратимый расставанья 

Приблизился, перехватил дыханье, 

Вбивая в глотку рвань прощальных слов. 

 

* * * 

А я шептал: «Меня сожгли...» 

  Семен Липкин «Зола» 

 

Я за кусок пайковой колбасы 

Не собираюсь душу продавать, 

Меня пусть осуждает тот, кто сыт, 

В уходе этом я не виноват. 

 

Не виноват, что вынести не смог 

Гонений и ненужности своей, 

Что покидаю я родной порог 

И эту землю, не простившись с ней. 

 

О мостовую в стороне чужой, 

Где были предки сожжены в печи, 

Ударится бродяжий посох мой, 

И пепел их мне в сердце застучит. 

 

И вдруг пойму, что я пришел назад 

Из странствий долгих, и замкнулся круг, 

И в небеса свой устремляя взгляд, 

Я помолюсь за всех сожжённых вслух. 

 

  1. ЖАЖДА ШТОРМА 

 

А он, мятежный, ищет бури...» 

М. Ю. Лермонтов 

 

Спасенья нет от этих Вечных бабок, 

Они, увы, не кормят голубей 

И не гуляют в парке, где так сладок 

Прозрачный воздух в глубине аллей. 

 

О нет, они из сумрака квартиры 

Следят за всем, творящимся вокруг, 

Уверен, точки нет на карте мира, 
Свободной от назойливых старух. 

 

Вот я сижу один в пустой квартире, 
Едва дыша, как мышь в чужом углу, 
Боюсь и воду слить в своем сортире, 
И хлипкой доской скрипнуть на полу. 

 

Перечитал недавно книгу Хармса: 

Там пачками старухи из окон 

Вниз выпадают – торжество баланса 

Над хаосом плюс пышность похорон. 

 

Хармс хулиган, а если без фантазий, 

За это схлопотать здесь можно срок 

И, стиснув зубы, нужно ждать оказий, -- 

Вдруг рухнет на старушку потолок 

 

Иль наводненье подойдет лихое 

И смоет разом старых гарпий сонм, 
Устроит шторм, тайфун вполне устроит, -- 

Я жду, я ожидание сплошное, 
Как будто в ожиданьях есть резон. 

 

1 сентября 2003 

 

«Тело, погруженное в пространство,  

пространством вытесняется». 

Иосиф Бродский 

 

Пространством вытесненный с родины моей 

или с того, что раньше ею было, 

топчу асфальт за тридевять морей. 

И, словно пуля в дых, — гиперборей 

толкает в грудь с неистовою силой. 

 

Он шелестит листвой: «Вернись назад 

к родным могилам, к валунам у моря...» 

И, не впитав его призывов яд, 

сквозь строй домов, чьи окна не горят, 

бреду в ночи, шагами эху вторя. 

 

Кровавый Марс над улицей висит – 

мор предвещает, войны, гриб лиловый. 

Трехглав — имеет он нелепый вид. 

Он, словно лампочка в проявочной, горит 

и хмурится средь рвани туч сурово. 

 

Провалы арок, немота домов,  

шеренгой вставших в мертвом карауле. 

Иду и слышу цоканье подков, 

и лязг затворов, и моторов рев, 

неся под сердцем хлад грядущей пули. 

 

* * * 

"... поэзия сходит на нет" 

Роман Тягунов 

 

Ночь в рассвет покатилась. Ни строчки. 

Ну, не пишется, хоть застрелись. 

Разрываю листы на кусочки 

и кляну свою «б...скую жисТь». 

 

Всё кляну, нарезаю буханку, 

наполняю стакан до краев...  

Душу вывернул я наизнанку, 

но стихов не извлек из нее. 

 

Измытарил ее, голодранку. 

 

И ни строчки. Ни строчки, хоть тресни. 

Где ты, Муза? Я нищий поэт... 

Средь берёзок стреляться в предместье 

с кем попало... Где мой пистолет? 

 

А поэзия сходит на нет. 

 

*  *  * 

Т. Ж. 

 

"Нам дана короткая пробежка..." 

А. Мень 

 

"Кого я поцелую, Тот и есть". 

(МФ 26:48) 

 

 

В рассветный час не спит 

моя больная совесть,  

вздыхает тяжело  

и душу теребит. 

 

Как будто это я, 

топор заткнув за пояс, 

ЕГО подстерегал 

в лесу, как тот бандит. 

 

Как будто это я 

привел легионеров 

и в щёку целовал: 

"Кого целую - ОН..." 

 

В рассветный час саднят 

надорванные нервы. 

 

И в памяти провал. 

 

И страшен краткий сон. 

 

* * * 

 

Сидеть впотьмах, не зажигая света, 

смотреть в окно, потягивать вино. 

Над скатом крыши мелкая монета, - 

то лунный грош, разменянный давно. 

 

Стук каблуков по улице негромок, 

и эхо тонет в недрах мостовой. 

И лунный лучик серебрится, ломок, 

как этот мир, придуманный тобой. 

 

Hannover, 29.03.06 

 

ПАРКОВЫЙ ЭТЮД 

 

Bad Nenndorf 

 

Здесь почти Ван Гоговские  

                                         поля, - 

горизонт уходит куда-то 

вверх, 

растворяется там,  

 и миндаля 

горьковатый запах,  

и меры сверх 

свежего воздуха,  

коего гладь, 

греясь на солнце,  

                              дает миражи; 

но солнце заходит,  

и вот опять 

поля Ван Гога - они от бога, - 

поля Ван Гога  

                       из спелой ржи. 

 

* * * 

 

Взять лицо любимой женщины 

двумя  

теплыми  

ладонями. 

 

Приблизить к своему лицу так, 

чтобы сквозь сумрак комнаты  

увидеть  

ее глаза  

близко-близко. 

 

Всмотреться в их темную глубину  

    до рези. 

 

Разглядеть на самом их донышке 

едва 

заметную  

ложь. 

 

Hannover, 21.10.06 

 

 

САН МАРКО 

 

Здесь лев крылатый 

    с раскрытой книгой 

парит над площадью в вышине. 

И ты, пришелец,  

ногами двигай, 

ты грезишь в жизни, 

   не в странном сне. 

 

Реальны улицы и каналы 

и гондольеров  

     призывный клич. 

И катеров  

над волной сигналы. 

И город тонет. И не постичь 

лагунной клинописи. 

 

     Кружевами, 

стеклом венецийским  

      жить пришлецу. 

И брызги соленые 

  под мостами 

наотмашь в гондоле 

   бьют по лицу. 

 

Бад-Нендорф, 01.04.07 

 

Вместо эпилога 

 

  1. M.J.

 

Ухожу, прощай, не жди ответа 

на вопрос о смысле бытия. 

Жизнь и смерть – абстрактные предметы, 

на второе ставлю нынче я. 

 

И себя ты не кори напрасно, 

что свой век урезал я на треть. 

Водевиль с названьем «Жизнь прекрасна» 

я не в силах далее смотреть. 

 

Berlin, 03.02.10 

 

Rado Laukar OÜ Solutions