24 мая 2024  23:06 Добро пожаловать к нам на сайт!

Русскоязычная Вселенная

выпуск № 17 от 15 января 2022 года

Русскоязычная Грузия

Переводы Владимира Саришвили

Владимир Саришвили 

 

Родился в Батуми. В 1985 году окончил факультет русской филологии Тбилисского государственного университета. Доктор филологии, сонетолог. Член Союза писателей Грузии, координатор по международным связям. Член Федерации журналистов Грузии, действительный член Союза переводчиков России, член Союза переводчиков стран СНГ и Балтии, Президент Ассоциации русскоязычных литераторов и деятелей культуры Грузии «Новый современник». Лауреат Пушкинского конкурса педагогов-русистов СНГ (Москва, 2003); лауреат Международного конкурса Фонда Ельцина на лучший перевод с национального языка на русский язык в номинации «Мэтр» (Москва, 2008); лауреат литературной премии имени Юрия Долгорукого (2010). Автор пяти поэтических книг. 

 

Материал подготовлен Редактором Алексеем Рацевичем

 

СТИХИ

 

ЮДИФЬ

 

Что море посыльным ветрам закричало?

Узнаем, узнаем в веках.

Я вижу тебя, ты одна у причала,

Сиреневый веер в руках...

Угрюмые тайны, блаженства рабыни,

Насуплены лица рабынь.

Я знаю – с тобой говорят на латыни,

Но напрочь забыта латынь...

И колокол в небе висит без опоры,

И чайки сомкнули кольцо...

Мелькают в волнах раскаленные шпоры,

Брезгливо кривится лицо.

Отчаянный всадник, поводья, поводья

Назад, осади скакуна!

Волна за волной, как семья бегемотья,

Она у причала одна.

Ну что же ты, всадник, не смей задержаться,

Скачи по тяжелой воде,

Великий злодей превратиться в паяца

Не может никак и нигде...

Выходит, паденье сильнее полета,

Отравлены пастбища серн.

И меч зависает. И слышно у грота:

«Как звали тебя?»

«Олоферн».

 

ДУЭЛЬ

 

Друзья наполнили вином

Торжественные кубки,

И громко выпили за то,

Чтоб завтра выжил я,

Бараньи кости псам швырнув,

Мы выкурили трубки,

И я немедленно ушел

Из теплого жилья.

 

Я шел по улице сырой,

Потом по бездорожью,

Туман был компасом моим,

Катился желтый лист.

Я встретил их в восьмом часу

У горного подножья,

Когда подумал: «Как сейчас

Рассветный воздух чист...»

 

Я описал овал и ромб

Своей потертой шляпой,

Прошел навстречу три шага

(Традиция веков),

Но что я там поделать мог

Старинный ржавой шпагой,

Когда вокруг полным-полно

Отточенных клинков.

 

Защита – смерть, атака – смерть,

Погибель – выжиданье;

Недолгий звон искусных шпаг,

Кровавый фейерверк...

Как хорошо, что я не шел

Покорно на закланье,

Как хорошо, что этот свет

В глазах моих померк...

 

Друзья наполнили вином

Безрадостные кубки

И осушили молча их

До самого до дна,

Набили трубки табаком

И выкурили трубки,

И каждый думал про себя,

Что жизнь у нас одна.

 

*  *  *

 

Когда сползает ночь по этим горным склонам,

Хлестая листопад чешуйчатым хвостом,

Хвастливый город мой во тьму с покорным стоном

Уходит на покой, измученный постом.

Свисая со скалы, как черные кораллы,

По дну шершавому разбросаны дома,

От мутных коньяков рожденные кошмары

Лишают город мой последнего ума.

И тяжело плывет откуда-то из бездны

Ненужный никому и сам себе рассвет,

И просыпаюсь я, смешной и бесполезный,

Озлобленный, беспомощный поэт

 

*  *  *

 

Здравствуй, долгожданная свобода,

Ты вошла, избранница святых,

С волосами цвета капель йода,

На живую рану пролитых.

 

Ты вошла с рассеянной улыбкой

Дамы треф на карточном столе.

Ожиданье хрустнуло улиткой,

Каблуком придавленной к земле.

 

*  *  *

 

Я мастерил ошейник для луны.

Холодный город пил туман из блюдца;

Я ждал, когда ворота распахнутся

Казны восторгов, нищенской казны.

 

Луна скулит, пространства ей тесны,

И скучны тропы, где не разминуться.

А звездам песни звездные поются.

Носы планет от белого красны.

 

Выгуливаю нервную луну:

Ушла за тучи, в темный переулок.

Мой легкий фрак не годен для прогулок;

 

Вернусь домой. И, проходя, шепну.

Поверю я любовь царице вестниц –

Дубовой львице на перилах лестниц.

 

*  *  *

 

Ты меня разлюбишь не сегодня,

Но маячит рядом этот день.

Золушка! К тебе приедет сводня.

Меховые туфельки надень.

 

В королевский отправляйся замок,

Веселись, «Spumante» пригубя.

Там, среди красивых, гибких самок,

Женщину – он выберет тебя.

 

Ты не утаишь – ты позабудешь

Рваный фартук, сломанную печь,

Речь прямую медленно остудишь

И освоишь косвенную речь.

 

Видно, этот принц – хороший парень

(Брызни по углам святой воды).

Я тебе премного благодарен

За терпенье, ласку и труды.

 

ПИК ПОКОРЁННЫЙ

 

Это были цветочки. Усталость пришла на вершине,

Здесь, на смёрзшейся точке, комочке бесплодной земли,

Где в тупом столбняке, словно как манекен на витрине,

Застываю от жизни вдали и от смерти вдали.

 

Здесь заброшенный дом первобытного идола Нгоми,

Он отсюда решал судьбы диких племён, свысока,

Докарался – все вымерли. Пусто у идола в доме.

Вихря серый ошейник его охватил на века.

 

 

 

На исходе истока надежд, на последнем изломе

Истончившихся нервов, на этом безжизненном льду,

Возмечтаю вздремнуть хоть на мокрой лежалой соломе,

Но соломы у Нгоми в заоблачной мгле не найду.

 

 

 

Да, усталость пришла на вершине, на этой, желанной,

Где желаний уже не бывает, и пухнет башка,

Неужели стремлений конец – этот лёд постоянный,

Роговеющий воздух в обители Нгоми – божка...

Rado Laukar OÜ Solutions