15 апреля 2024  21:34 Добро пожаловать к нам на сайт!

Литературно-исторический альманах

Русскоязычная Вселенная выпуск № 24 

от 15 октября 2023 г.

Русскоязычная Германия

 

Нет описания фото.

Владимир Спектор

 

Редакция не смогла пройти мимо осенних стихов Владимира и помещает их в очередной номер журнала

 

СТИХИ

 

У первых холодов – нестрашный вид –
В зелёных листьях притаилось лето.
И ощущенье осени парит,
Как голубь мира над   планетой.
 
И синева раскрытого зрачка
Подобна синеве небесной.
И даже грусть пока ещё легка,
Как будто пёрышко над бездной.


 * * *
 
За вопросом вопрос. Но в конце календарного лета
Безответно молчит календарь. Благодать
Истекает, как время, как свет. Но без ясного света.
Как пресечь погруженье во тьму? Не понять.
 
Не понять, почему и за что? С виду все – благочинны.
 Но на лицах, как тень, отраженье вины.
За вопросом вопрос. Это следствия ищут причины.
И ответы, взрываясь, всё меньше ясны.

* * *
 
Откуда рождается злость?
Из зависти или вражды,
Как лёд – из прозрачной воды,
Как из ботинка - гвоздь.

Цепляется грех за грех,
И холодно даже двоим…
От злости лекарство – успех.
Зачем он приходит к злым?

* * *
Пейзаж на окраине лета.
Сквозь жаркий его колорит,
Сквозь убыль вечернего света
Лик осени грузно парит.

Дух сытости рядом витает.
И, всё-таки, что-то не так.
Старуха, как осень седая,
Исследует мусорный бак.

* * *
 
О, эта музыка семидесятых.
Пластинки, радио «Маяк».
Всё то, что модно – лишь по блату.
Всё остальное – просто так.

«Весёлые ребята», Лещенко,
«Скальдовы», «Битлс», Джо Дассен…
За ритмом популярной песенки
Почти не слышен гул проблем.

Тухманов, «Пламя» с «Самоцветами»,
«Чикаго», «АББА», «Верасы».
С их музыкальными приветами
Ещё идут мои часы.

И за «Поющими гитарами»
Летит куда-то память вслед,
Туда, где музыка – не старая.
Туда, куда полётов нет.

* * *
 
Отболев, появляется снова.
Разрывая планету на части,
Вслед за делом бросается слово,
И становится призраком счастье.

Свет распался на части света,
Мир с войной говорит несмело.
Есть вопросы, но нет ответов.
И до них – никому нет дела.

* * *
 
Каждый видит лишь то, что хочет
Каждый знает лишь то, что умеет.
Кто-то отметит, что день – короче,
А для кого-то лишь ночь длиннее.

Но и разбив черепаший панцирь
дня или ночи, в осколках желаний
Отблески счастья найдёшь, между прочим,
Словно последнюю мелочь в кармане.

* * *
Неизвестность тревожит, как красный свет.
Что там, в будущем, - нет ответа.
Есть в программе лишь «да» и «нет».
И других вариантов нету.

И хоть всё повторяется вновь и вновь,
Искры вечности – всё же не пламя.
Но, как прежде, сгорает любовь,
Восходя на костёр вместе с нами.
 

* * *
Тротиловый эквивалент любви
Не убивает, не калечит.
Кому-то расправляет плечи
Пульсируя в восторженной крови.
 
Ну, а кому-нибудь наоборот
Ссутулит плечи и фигуру.
И кровь струиться будет хмуро,
Хоть ничего-то не произойдёт.
 
Но там внутри, где эхо тишины
Не менее взрывоопасно.
Где ничего ещё не ясно,
Слова любви, как выстрелы слышны. 
 
И там тротиловое волшебство,
Любовью время разгоняя,
Разгадывает сущность рая,
Где есть любовь и больше ничего.
  

* * *
С прошедшим временем вагоны
Стоят, готовые к разгрузке.
Летает ангел полусонный
Вблизи ворот, незримо узких.
 
Там, у ворот, вагонам тесно,
И время прошлое клубится...
Всё было честно и нечестно,
Сквозь правду проступают лица.
 
Всё было медленно к несчастью,
Со скрипом открывались двери.
Власть времени и время власти,
Учили верить и не верить,
 
И привыкать к потерям тоже -
Друзей, что трудно и не трудно.
До одурения, до дрожи,
Себя теряя безрассудно,
 
Терпеть, и праздничные даты
Хранить, как бабочку в ладони,
Чтобы когда-нибудь, когда-то
Найти их в грузовом вагоне.
 
Найти всё то, что потерялось,
Неосязаемою тенью...
А что осталось? Просто малость -
Любовь и ангельское пенье.

 

* * *
«...не жизнь, а сплошной КВН»
из разговора


Переостроумничать друг друга
Где-то в миллиметре от испуга,
Так, что страх — на кончике пера.
Так, что слово становилось красным,

(обжигающим, но безопасным) -
Вот такой была порой игра.

Изменилось время и мотивы,
Где слова по-прежнему красивы,

Но уже красны не как тогда…
Перемены выставили цены,
И хохочут, не краснея, сцены
Где-то в миллиметре от стыда.

 

* * *
Двойные стандарты. А, может, тройные…
И даже не прячется фига в карман.
Враньё — как экзема. Как жизнь — аллергия.
И кажется, тот, кто не пьян, всё же пьян.


А если не пьян, то считает нетрезвым
Тебя и меня, всех, кто слышит враньё…
По сердцу стеклянному будто железом
Ведут и ведут, и долдонят своё…

 

* * *
Никого по отдельности нет.
Все впрессованы в родственный лёд –
И повенчанный с ночью рассвет,
И закат, давший ночи развод.


Лёд, случается, тает порой,
Обнажая греховность обид.
Вновь скрепляет всё только любовь,
Даже тем, что внезапно молчит.

 

 *  *  *

Мама обожала мелодрамы,
«Жизненные фильмы» - говорила,
Пересказывала их упрямо,
Поучая на примере «мыла».
Что там нынче смотрит «баба Женя»,
Зная, что гроза не миновала?
Жизни поднебесной отраженье,
Где войною стали сериалы?
В облаке, как в кресле, засыпая,
Облетая горести по краю...
 
Мамины послания из рая
Понимаю и не понимаю.
 

   *  *  *
 
Среди забытых басен и былин,
Среди небрежно отзвучавших песен,
Не раб, по сути, и не господин,
Но, может быть, кому-то интересен.
 
Возможно, интересен тем, что жив,
Что в памяти – прошедших дней отрава.
А прошлый снег, следы припорошив,
Идёт, как кот, налево и направо...

 

 

Rado Laukar OÜ Solutions