15 апреля 2024  22:55 Добро пожаловать к нам на сайт!

Литературно-исторический альманах

Русскоязычная Вселенная выпуск № 24 

от 15 октября 2023 г.

Русскоязычая Австрия

Юлий Хоменко

 

Хоменко Юлий Александрович. Поэт. Родился в 1961 г. в Москве. Окончил музыкально-педагогический институт имени Гнесиных. С 1992 г. в Вене, профессор по вокалу Венской консерватории. Публикации в коллективном сборнике "Три берега", журнале "Арион" и др. Окончил музыкально-педагогический институт имени Гнесиных. 
 
 
СТИХИ
 

 

Не Бетховен, но космы всклочены,

Губы выпячены к трубе.

Все, кто к музыке приторочены,

Малость всё-таки не в себе.

 

Мешковатые брюки коротки,

Перекошены пиджаки.

Как сутулые старцы – отроки,

Точно отроки – старики

 

Неуёмные: ноты тоннами

Нагрузи на них – понесут.

То мечами трясут картонными,

То ничем уже не трясут,

 

А, к примеру, гранитны, бронзовы,

Бледно-жёлтые, коль луна,

На закате багрово-розовы,

Стынут позами. Тишина.

 

* * *

 

Осенний день. Он чем отмечен?

А тем, что света и тепла

Как можно меньше. Осень! Нечем

Отметить факт, что ты пришла.

 

Конечно, можно бы из лужи

Колючей, в оспинах, воды

Набраться дотемна, до стужи,

До вверх тормашками звезды

 

Подвешенной на удаленье

В сто сорок вальдшнепов, пока

В ветвях аллей рога оленьи

Покачиваются слегка.

 

 

* * *

 

По старицкой старой дороге

Немало прошло чередом

КамАЗов, которые строги

На вид и ворчливы нутром.

 

И «газиков» лёгкое племя

Здесь газы пускает в эфир,

Автобусы прут, а над всеми —

Луч света со станции «Мир».

 

 

ЧЕРЕПАХА

 

Депортированная из пустыни в городскую квартиру

В знак протеста отказывается от пищи

Постепенно теряет в весе

Становится легче воздуха

Поднимается в небо качая растопыренными конечностями

В качестве НЛО регистрируется спецслужбами

Проходит в секретных списках под кодовым названием

Черепаха

 

 

* * *

 

Год за годом

Удаляюсь от трещины на обоях

Которую любил рассматривать в тихий час засыпая

Но знаю что однажды проснусь

И вот она трещина

Но с изнанки

 

 

* * *

 

Я пойду опустелыми парками Вены осенней,

Что смыкаются где-то с пролесками зимней России.

Это те же снега, что метут на Москву с Енисея,

Над предгорьями Альп, обессилены, заморосили.

 

Это те же грачи, что, клевать глинозём на просторах

Среднерусских устав, прилетают отведать культуры

В парки Австрии нежной, тяжёл для которой и шорох

Невесомой листвы о тела оголённой скульптуры.

 

 

* * *

 

– Далеко ли до Хайлигенштадта?

– Далеко – не дойти до заката.

Но зато, только грянет закат –

На его симфоническом фоне,

Невесомые, как на ладони,

Башни, башенки – Хайлигенштадт.

 

– Хорошо ли тому, кто в заката

Час и вправду до Хайлигенштадта

Доберётся – он грустен иль рад?

– Он не то чтобы грустен, но всё же

Чувство, с грустью которое схоже,

Виноградом свисает с оград.

 

– Оттого ли и грусть, что Бетховен,

Взглядом сумрачен, нравом неровен,

Век не чёсан, убого одет,

Шёл кварталами Хайлигенштадта,

А за ним, вся в миноре, соната?

– Нет: в миноре, но струнный квартет.

 

 

* * *

 

Небо над Веной, как правило, серое.

Вена сильна католической верою.

Ходишь, любуясь, и думаешь: что ль она

Серой монашеской рясой зашторена?

 

Всё же бывает, что улицы венские

Солнце ласкает, как прелести женские, –

Если сперва от подола до ворота

Ветром-охальником ряса распорота.

 

 

* * *

 

Подмигиванье светофора

В молочной утра тишине.

Беззвучное вибрато хора

Ширококрылых, в вышине

Зависших ангелов. Им свыше

Прекрасно видно что почём.

Что проку, что как можно тише

Ступаю, точно ни при чём?

 

 

* * *

 

Напоминают Ленинград...

Ну, Петербург – не в этом дело –

Имперской выправкой оград

Сады и парки. Здесь сидела

Старуха-кайзерша, играл

Ребёнком кайзер Франц-Иосиф:

В снегу барахтался, орал,

Монарший пальчик заморозив...

 

Rado Laukar OÜ Solutions