19 апреля 2024  14:52 Добро пожаловать к нам на сайт!

Литературно-исторический альманах

Русскоязычная Вселенная выпуск № 23 

от 15 июля 2023 г.

Русскоязычная Британия

 

Алексей Верницкий

 

Алексей Верницкий - поэт, прозаик, критик, родился в Екатеринбурге  в 1970 г, окончил математический факультет Уральского университета, после аспирантуры отправился на стажировку в Англию, где и пребывает по сю пору (в городе Колчестере, графство Эссекс). Публиковал стихи, малую прозу и критику в журналах "Урал", "Арион", "Вавилон", "Волга", "Новая юность", "Дружба народов", "Новое литературное обозрение", "Митином журнале", антологии "Очень короткие тексты" и др. В 1997 г., уже из Англии, основал сетевой литературный проект "Vernitskii Literature" (с подзаголовком "Молодая русская литература"). Наиболее известный проект Верницкого – изобретение (2003) и внедрение в поэтическую практику новой малой поэтической формы под названием "танкетка", которой посвящен сайт "Две строки шесть слогов". Эпизодически занимался другими видами литературной деятельности: перевел на английский "Рождественский романс" Бродского, откомментировал несколько стихотворений того же автора с точки зрения математика и т.п.

ДОДЕРЖАВИНЕЦ

Книга стихов

 

Предисловие

 

        В эту книгу я включил стихи, написанные в два совсем разных периода – 2003– 2007 и 2008–2010. Соответственно, предисловие естественным образом распадается на два небольших поэтических манифеста, отдельно для каждого из этих периодов.

 

1

        Поэты "платинового века" русской поэзии, то есть периода приблизительно от Ломоносова до Державина (Сумароков, Херасков, Майков, Капнист, Муравьёв и другие) достигли такого гармоничного видения мира, которое в более поздней русской поэзии почти полностью исчезает и сейчас кажется нам удивительным. Вот для примера всего лишь одна строфа из Капниста:

 

А я, помост усыпав храма
Взращёнными цветами мной,
Возжгу в нём горстку фимиама
С белейшею лилей свечой
Из воска, что с полянки смежной
Трудолюбивая пчела
За мой о ней надзор прилежной
С избытком в дар мне принесла

 
 

        К сожалению, потом в русскую поэзию пришёл романтизм, а с точки зрения романтиков гармония (а также красота, добро и истина) не является ценностью. Однако ничто не мешает нам мечтать хотя бы о частичном и временном возвращении платинового века русской поэзии. Знаменитое движение прерафаэлитов стремилось вернуть изобразительное искусство к идеализированно переосмысленному периоду примерно до Рафаэля. Аналогично, современная русская поэзия нуждается в движении "додержавинцев", которое стремилось бы вернуть русскую поэзию к идеализированно переосмысленному периоду примерно до Державина.
        Творческий метод додержавинцев естественным образом должен концентрироваться на том, чтобы делать всё в точности не так, как поэты-романтики.
        Если романтики утверждают, что у человека есть личность и неповторимость этой личности является ценностью, – додержавинцы должны утверждать, что ценность человека заключается не в его личности.
        Если романтики утверждают, что личность человека состоит из чувств и желаний, – додержавинцы должны находить другие составляющие человека, которые не сводятся к чувствам и желаниям.
        Если романтики утверждают, что чувства и желания являются ценностью, – додержавинцы должны игнорировать или отрицать ценность чувств и желаний.
        В эту книгу я включил мои стихотворения, которые, как мне кажется, соответствуют описанной выше программе.

 

2

        В рамках моего интереса к русской поэзии XVIII века мне хотелось в той или иной форме возродить русскую силлабику. Однако прямое использование существовавших тогда силлабических форм было неприемлемо для меня. Дело в том, что, во-первых, силлабические формы XVIII века сильно ограничивают творчество поэта (постоянная длина строки в 11 или 13 слогов, только женские рифмы, только смежная рифмовка – с редкими исключениями); во-вторых, такие стихи воспринимаются исключительно как стилизации под архаику, а не как самостоятельная поэзия; в-третьих, современный читатель, воспитанный на силлабо-тонике и тонике, будет воспринимать такие стихи не как силлабику, а как расшатанную тонику. Поэтому я выработал новый тип русского стихосложения на основании русской силлабики, а также русской силлабо-тоники.
        Мои силлабические стихи основываются на таком принципе: расположение ударений в русских словах обычно не влияет на смысл слов и, следовательно, в русских стихах мы можем отказываться от нормативного расположения ударений в словах с целью получить тот или иной желаемый ритм речи. Например, рассмотрим фрагмент "в одном из своих поместий жил старинный русский барин". Если в качестве эксперимента изменить расположение ударения в каждом слове, например, "в о́дном из сво́их по́местий жил ста́ринный русски́й бари́н", фрагмент не становится непонятным, только так или иначе меняется его ритм. Если в силу каких-либо художественных соображений поэт решает воспользоваться определённым размером, то он может привести ритм речи в соответствие с этим размером, изменяя расположение ударений в словах. Например, поэт может попросить читателя прочитать вышеприведённый фрагмент как ямб: "в одно́м из сво́их помести́й / жил старинны́й русски́й бари́н" (сравните с типичным примером ямба: "старик, я слышал много раз, / что ты меня от смерти спас"). Или поэт может попросить читателя прочитать этот фрагмент как хорей: "в о́дном из свои́х поме́стий / жил стари́нный ру́сский ба́рин" (сравните с типичным примером хорея: "им, гагарам, недоступно / наслажденье битвой жизни"). Или поэт может попросить читателя прочитать этот фрагмент как амфибрахий: "в одно́м из свои́х помести́й / жил ста́ринный ру́сский бари́н" (сравните с типичным примером амфибрахия: "хватились на станции Дно: / потеряно место одно").
        Мои силлабические стихи – это стихи с размером, в которых ударение в словах изменяется, где нужно, соответственно требованиям размера, как в приведённых примерах. Небезынтересен вопрос, является ли такой тип стихосложения совершенно новым в русской поэзии или это возрождение какого-то ранее существовавшего типа. Единого ответа на этот вопрос нет. Из относительно недавних важных примеров есть стихотворение Тютчева "Silentium" со знаменитыми несоответствиями в ритме размера и ударениях в словах (например, "встают и заходят оне"). Согласно недавнему опросу, две трети современных читателей предпочитают читать это стихотворение, сохраняя ямбический размер и для этого сдвигая ударение в словах (то есть так, как я предлагаю читать мои силлабические стихи). Однако ничто не подтверждает, что именно так прочитал бы это стихотворение сам Тютчев; скорее, с его точки зрения это был опыт с чередованием ямбических и хореических стоп. Что касается силлабических поэтов XVII и XVIII века, мне кажется, что более поздние из них (Кантемир, Тредиаковский) читали силлабические стихи без размера, но более ранние (Симеон Полоцкий) читали силлабические стихи как хорей:

 

Монаху́ подобае́т
       в ке́лии седе́ти,
во посте́ моли́тися,
       нищету́ терпе́ти.
Па́губно же о́ному
       по граде́ ходи́ти,
из еди́на в дру́гий дом
       преходя́ще пи́ти.

 

        Этого короткого описания достаточно, чтобы читать мои силлабические стихи. Однако если вам интересно более подробное обсуждение этого типа силлабики, его можно найти в моих статьях, в том числе в журналах "Воздух" No. 2, 2008, "TextOnly" #29, "Волга" No. 3, 2008.

СОДЕРЖАНИЕ

Ум есть дуга, приятная для глаз...
Невпопад рожденный на земле...
Когда луна весной восходит...
Мой Бог – особая защита...
Не принимаю жизни вызов...
Один над Лествицей рыдает...
Полдневный жар. Долина. Исаак...
Тень скользит по песку...
Во мне один постыдный есть изъян...
Когда Ноги решают ходить правильными путями...
Пуггала
Знаешь, сутра есть такая...
Картина Вермеера
Не с вами, мой железный гений...
Триолет
Религия – не тайна перспективы...
Именно когда тебе тревожно...
У клеток организма файв-о-клок...
Гружённый мыслями нелеп...
Пришли творцы великих дел...
Выходят мысли различные...
Осень. Иноки рубят дрова...
Мы не видели зло...
Как славно в вилле у залива...
Светила стройные восходят...
Уже чуть-чуть окрасился восток...
Для всего, что волнцет и ранит...
С той стороны реки...
Серп тает... Ах! Уж не осталось...
Я благодарен всем другим...
Поскольку я учился у растений...
На разбитые мраморные...
Гораций, Девятая ода из Второй книги од
Когда я стал взрослее Христа...
Страстей и прелестей сладостных...
Когда поэзию высоку...
Все предпочтенья станут виной...
Псалом 127
Тебя манят дальни берега...
Ёжик! Я мнил, что в моём саду...
Исаия 40:3-4
Мир грешит телом и языком...
Я всё чаще путаю слова...
Сколь скучен Алексей Каренин...
Качаю песни христиански...
В моей сумке бутылка воды...
В окне вагона конный выгон...
Скажи, моя ли в том вина...
Томас Кампион. "Never weather-beaten sail..."
Всем известно, что земля...
Жан-Жак Руссо. "Allons danser sous les ormeaux..."

 

1


* * *

Ум есть дуга, приятная для глаз,
Что сквозь ионизированный газ
Бежит в запаянной стеклянной трубке.
У этой трубки стенки очень хрупки.

И, может быть, однажды я смогу
Остановить и погасить дугу,
Не разбивая глупо и жестоко
Стекло, а сделав газ пустым для тока.


* * *

Невпопад рождённый на Земле,
Я расту, как трещина в стекле.
Кто сумеет, заменив стекло,
Отменить моё добро и зло?


* * *

Когда луна весной восходит,
Сердца людей горят огнём.
Когда Титаник вдаль уходит,
Вы все хотите быть на нём.

Я ненавижу всё морское
И остаюсь на берегу.
Я ненавижу всё мирское,
Затем что душу берегу.


 

* * *

 

Мой бог – особая защита:
Он не диктует Берешит,
Он не сойдёт с небес Тушита,
Моих врагов не сокрушит.

Иное мне даёт Майтрейя:
Он подтверждает, что не зря
Вдали горит, надежду грея,
Нирваны бледная заря.


 

* * *

 

Не принимаю жизни вызов.
Не принимаюсь за дела.
В сопровождении капризов
Брожу от лености до зла.

Что мне дано, на то я дуюсь.
А взять иное мне слабо.
И подожжёнными любуюсь –
Нерон – мостами Мирабо.


* * *

...и общей не уйдёт судьбы.

Один над Лествицей рыдает,
Другому ближе Агада,
Но равно всякий ожидает
И воскресенья, и суда.

А если кто над тем смеётся,
Бегучей жизнью воспалён,
Тот тоже, умерев, проснётся
И будет очень удивлён.


* * *

Полдневный жар. Долина. Исаак
Со связанными за спиной руками.
Но Бог не попадает впросаак
И прячет бараана за кустами.

И не Аврам уже, но Авраам
Приносит в жертву мясо и саало.
И воскресает грешный Адаам,
И прячет смерть бессильное жаало.


* * *

Тень скользит по песку;
Значит, в небе летит птица.

Мысль возникла в голове;
Значит, до неё в голове была другая мысль.

Пустынный берег.


* * *

Во мне один постыдный есть изъян:
Я не происхожу от обезьян.

В моей груди я чувствую кристалл.
Я с ним боролся, но потом устал.

И двадцать лет назад, и с бородой
Я был и буду мальчиком-звездой.

Так если хочешь, вот моя рука.
Она не состоит из ДНК.

Но выгляжу я словно как живой.
Кристалл в груди, звезда над головой.


* * *

Когда Ноги решают ходить праведными путями,
Когда Руки выбирают делать добро,
Когда Глаза произвольно отворачиваются от непристойного,
Когда Губы по своей воле не сплетничают и не клевещут,
Когда Мысли сами концентрируются на добродетельном,

Им не нужны сержант Вера, прапорщик Надежда и старшина Любовь,
И генерал Душа улетучивается за ненужностью.


Пуггала

Я здоров и не расстроен.
Я спокоен, я стою.
Через миг Аникка-воин
Снимет голову мою.

Это – высшее ученье,
Но не вижу ваших рук.
Карма-мама за мгновенье
Тот же пазл сложит вдруг.


* * *

Знаешь, сутра есть такая –
"Сердца Праджняпарамиты"?
Есть другие парамиты,
Эта – самая большая.

Все пути тому открыты,
В ком сокрыта дхармакая.
"Сердца Праджняпарамиты" –
Знаешь, сутра есть такая?


Картина Вермеера

Ни хорея, ни ямба
Не хочу выбирать.
На виоле да гамба
Я хотел бы сыграть.

У виолы весёлый,
Привлекательный взгляд.
Но от этой виолы
Мои гамбы болят.

И очнусь я – во прахе,
Но опять с высоты
Низлетят: амфибрахий,
Ямб, хорей, дактиль, ты.


* * *

Не с вами мой железный гений,
Розовощёкие юнцы,
Певцы доступных наслаждений,
Любовных радостей певцы.

У вас огонь бежит по жилам,
У вас есть радужное "я",
И описать вам не по силам
Безличный образ бытия.

Я посвящаю себя темам
Таким, что ни огня, ни жил –
Сигнал бежит по микросхемам
Того, кто никогда не жил.


Триолет

На севере есть царство Магада.
На севере есть правильные люди.
И Брахма с просьбой обратится к Будде:
"На севере есть царство Магада".
Мы видим сны о том, что с нами будет,
Но – иногда. Но только иногда.
На севере есть царство Магада.
На севере есть правильные люди.


* * *

Религия – не тайна перспективы,
А правильность кругов на чертеже.
В моей душе есть горы и обрывы,
Открытые поручиком Киже.

Я сам себя освобожу от власти
Себя, когда скажу: нет глубины
Во мне, и друг от друга мои части
Различные равноудалены.


* * *

Именно когда тебе тревожно,
Когда шум, и маянье, и муть,
Отчего становится так сложно,
Когда нужно, в душу заглянуть,

Где, производя твоё несчастье
Или счастье, крутятся в тиши,
Зацепляясь друг за друга, части
Неодушевлённые души.


* * *

У клеток организма файв-о-клок.
Клетки, которые любят чай с молоком,
пьют чай с молоком.
Клетки, которые любят чай с лимоном,
пьют чай с лимоном.
Душа мечется между клеток, и ей грустно.


* * *

Гружённый мыслями нелеп.
Ты мысли отпускай, как хлеб.
Они вернутся без борьбы.
Не собирай их, как грибы.

Мысль интересна до тех пор,
Пока летит, как метеор.
Не дай ей свить гнездо в груди.
Другие мысли впереди.

Увы! Любезен мыслям дух.
Ты как варенье между мух.
Молчи, скрываясь и таясь.
На то и щука, чтоб карась.


* * *

Пришли творцы великих дел
И Будду нашего забрали,
Который золотом блестел
В монастыре на пьедестале.

Подателю великих сил
Молиться мы не перестали,
И только ярче Будда был
На опустевшем пьедестале.


* * *

Выходят мысли различные
На подиум между глаз,
И разговоры привычные
В раздевалке у них о нас.

Потом выходит уборщица
На подиум между глаз
И моет его, и морщится,
Не замечая нас.

Выходят мысли всё реже
На подиум между глаз,
И разговоры всё те же
Не задевают нас.


* * *

Осень. Иноки рубят дрова.
Редкий луч у церковной стены.
Со стволов облетает листва,
А стволы ждут новой весны.

Пусть навечно уснёт голова.
Но души моей вечные сны –
Облетающая листва
Или ствол, ждущий новой весны?


* * *

Мы не видели зло.
Не судили нас строго.
Нам и вправду везло.
Только этого много.

Жизнь брала под крыло.
Поднимала полого.
Тихо. Пусто. Светло.
Только этого много.

Я смотрю сквозь стекло.
Не спускаюсь с порога.
Мягко. Сытно. Тепло.
Только этого много.


* * *

Как славно в вилле у залива
Читать, и думать, и молчать.
Но море хочет в час прилива
Разбить мой домик и умчать.

Я весь внимание; я внемлю
Со страхом рокоту волны.
Как океан объемлет землю,
Земная жизнь объемлет сны.


* * *

Светила стройные восходят,
Шумят сухие камыши,
И впечатленья смутно бродят
В прозрачной глубине души.

Когда бы знать, какая сила
Их движет в глубине души
Из двух: которая светила –
Или сухие камыши?


* * *

Уже чуть-чуть окрасился восток.
Я, Господи, не выполнил урок.

Я спать хочу, но я со сном борюсь,
Не потому, что я Тебя боюсь,

А чтобы отдалить момент стыда.
Ты как пчелу послал меня сюда,

Но с чем вернусь к подножию творца?
Где мой нектар? И где моя пыльца?

Любую книгу с полки я беру,
Чтоб так добрать, что не собрал в миру.

Чужое как моё прими, Господь,
Чтоб сон смог освежить мне дух и плоть.


* * *

Для всего, что волнует и ранит,
У меня есть готовый ответ:
Нет меня нет меня нет меня нет
Меня нет меня нет меня нет.

Так что если искать меня станет
Бог с лучом неземного огня –
Тщетно! Ибо, куда он ни взглянет,
Нет меня нет меня нет меня.


* * *

М. А.

С той стороны реки
Не окликает друг.
Там тоже сумерки,
И шорохи вокруг.

Там не понятней, не
Просторнее, чем здесь.
И истина в вине,
Увы, там тоже есть.

Вне старого лица –
Не русский, не поэт –
Он вновь готовится
Родиться в этот свет.


* * *

Серп тает... Ах! Уж не осталось –
И вот в вечерних новостях
Сказали, что луна скончалась,
Хотя она была в гостях,

И оборачивались в страхе
При новом выходе луны –
И лишь тибетские монахи
Казались осведомлены.


* * *

Я благодарен всем другим
За то, что я рождён таким.

За то, что миллионы дней
Ждала меня душа камней.

Меня искала не спеша
Растений тихая душа.

И боги, не считая дни,
Не думали, что я – они.

Я всех их – след, я всех их – стыд.
На мне ответственность лежит.

Чтоб кто-то новый в глубине
Был так же благодарен мне.


* * *

Поскольку я учился у растений,
Я верю в очерёдность изменений.

Теперь мой корень знает, где вода.
На поиск я потратил год труда.

Вокруг меня – воздушная свобода.
Для этого я рос не меньше года.

И я стою на месте целый год,
Пока на ветке созревает плод.

 

2


* * *
(читать как ямб)

На разбитые мраморные
Гляжу солнечные часы,
И чувства четырёхмерные
Приподнимают мне власы.

Причин и следствий бурно море
Так топит наши надежды,
И сам жертвой я стану вскоре
Прожорливости природы.

 


Гораций, Девятая ода из Второй книги од
(читать как ямб)

 

Плакал Нестор по Антилоху,
Приам по Троилу. Вместе
С ними ты, Вальгий, новость плоху
Получив, плачешь о Мисте.

К чему скорбеть о смерти сына?
Пускай хвала лиется с уст,
Когда сильна наша Родина,
И правит славнейший Август.


* * *
(читать как ямб)

Когда я стал взрослее Христа
И мудрее Иисуса,
Я начал жизнь с белого листа,
С религиозна фикуса.

Я б Новый Завет предоставил
Грызущей критике мышей –
Но я люблю, как пишет Павел
О грешной природе нашей.


* * *
(читать как ямб)

Страстей и прелестей сладостных
Обман недолго мучил нас –
Так смрад паров ночных гнилостных
Исчезает в полдневный час.

И нет сильнее упованья,
Чем за оставшиеся дни
Достичь полного угасанья
И растоптать искру жизни.


* * *
(читать как ямб)

Когда поэзию высоку
Сменили ложны кумиры,
Я писал дольники и хокку,
И даже писал верлибры.

Но кот, являвшийся Пушкину,
Явился и мне под дубом.
Я стан футуристов покину
И стану вновь писать ямбом.


* * *

(читать как ямб)

 

Все предпочтенья станут виной.
За них придётся отвечать.
И Суханкиной от Гулькиной
Ты сам не должен отличать.

Лишь забывая год от года,
Кто носит нимб, а кто – рога,
Где имение, а где вода,
Ты превращаешься в бога.

 


Псалом 127


(читать как ямб)

Блажен идущий путём Бога
И боящийся Господа.
Ему детей даётся много,
Всегда сыты его стада.

Он на почётном месте сидит,
От всех отличен на земле.
Детей детей своих увидит,
Увидит мир в Израиле.


* * *
(читать как ямб)

Тебя манят дальни берега
И цивилизаций следы,
И ты выйдешь за туарега
И уедешь с ним жить в Анды.

Я ж никак себя не проявлю
И жизнь проведу как в дрёме,
Лишь тонку за тебя поставлю
Свечу в православном храме.


* * *
(читать как ямб)

Ёжик! Я мнил, что в моём саду
Ты будешь ловить слизняков –
Но ты ушёл на автостраду,
Под колёса грузовиков.

Устлал постель в твоём домике
Я новым душистым сеном –
Но едут страшные бибики,
И ёжик спит спокойным сном.

 


Исаия 40:3-4


(читать как ямб)

Дорогу Богу устрояйте,
Как описывает Тора:
Стройте мосты, асфальт ровняйте,
А если встретится гора –

Экскаватор! Где твоё жало? –
Не оставь камня на камне,
Чтобы ничто не задержало
Христа, спешащего ко мне.


* * *
(читать как ямб)

Мир грешит телом и языком
И полон смертью и ложью.
В сосуде над рукомойником
Я нашёл коровку божью.

Мир смотрит холодно и злобно
И рвёт сам себя на куски.
Я спас весь мир, Ною подобно.
Букашка сушит крылышки.


* * *
(читать как ямб)

Я всё чаще путаю слова
И забываю имена.
Мой ум – отдельные острова,
А не единая страна.

Скоро он вовсе погрузится
В бескрайнее море Леты.
И в этом море отразится
Не-помню-имя, а не ты.


* * *
(читать как ямб)

Сколь скучен Алексей Каренин,
Столь страстен Алексей Вронский.
И сладким воздухом Апеннин
Сменился смрад петербургский.

Любовь более невозможна,
И льётся слёз твоих ручей.
Транспорта железнодорожна
Ты скоро станешь добычей.


* * *
(читать как ямб)

Качаю песни христиански
С католическа сервера.
С улицы крики хулигански
Будут слышаться до утра.

В юбке намного выше колен
Там будет гулять красота.
Я равнодушен и доволен
Виденьем младенца Христа.


* * *
(читать как ямб)

В моей сумке бутылка воды,
Блокнот и четыре ручки,
И проявления природы
Бегут в окне электрички.

О, как развеивают горе
Эти зелёные виды!
Сегодня в северном соборе
Схожу на могилу Беды.


* * *
(читать как ямб)

В окне вагона конный выгон,
Живая изгородь, шоссе,
Мост, на чьих опорах хулиган
Начертал краткое эссе,

Церковь на фоне небосклона,
Цилиндрические стога...
Лишь Бога нет в окне вагона.
Но и в вагоне нет Бога.


* * *
(читать как ямб)

Скажи, моя ли в том вина,
Что все любят Бетховена
И Шопена, а я зато
Куперена и Сузато?

Говорят, ложь есть в языке –
Тогда есть ложь и в музыке.
Играя, возмутишь других.
Слушай тишину и будь тих.

 


Томас Кампион. "Never weather-beaten sail..."


(читать как ямб)

Не так парус после бури
Стремится к берегу,
Как души, скрытые внутри
Нас, стремятся к Богу.

Не так ночью пилигримы
О сне и очаге
Мечтают, как на земле мы
Мечтаем о Боге.


* * *
(читать как ямб)

Всем известно, что земля
Началась с Израиля.

Человека сперва два
Было: Адам и Ева.

Дети родились, один –
Авель, а другой – Каин.

Так и мы живём с тобой,
Как жили Адам с Евой.

Верь, жена, в помощь мою:
Я посуду вымою,

В доме стены покрашу,
Нежно в ухо подышу

И на флейте сыграю,
Как Адам Еве в раю.

 

Жан-Жак Руссо. "Allons danser sous les ormeaux..."
(читать как ямб)

 

Девушки, зовите подруг,
Пойдём плясать под берёзками.
Юноши, вставайте вокруг,
Веселите нас жалейками.

В городе много суеты,
А мы любуемся лугами.
Что городские концерты
Перед нашими волынками?

Пойте, девушки, танцуйте,
А не стойте одиночками,
И себя не уродуйте
Ни румянами, ни мушками.

Девушки, зовите подруг,
Пойдём плясать под берёзками.
Юноши, вставайте вокруг,
Веселите нас жалейками.

Rado Laukar OÜ Solutions